Книга Найди меня, страница 113 – Энн Фрейзер

— Я ищу почетную гостью. Розалинду Фишер.

Ему назвали номер столика. Дэниел захлопнул футляр с жетоном. Ужин оказался в самом разгаре, ярко освещенный современными люстрами зал гудел. Он заметил номер в металлическом зажиме посередине стола у самой сцены. Ему кто-то помахал оттуда рукой. Он надеялся, что это Рени, приглашенная на ужин, но это оказалась ее мать. Она отодвинула стул и встала, видимо, обрадованная его появлением.

Боль стала другом Рени. Она оставалась тем единственным, что поддерживало ее в сознании и движении, пробивая разрядом все тело при каждом шаге, от пятки до макушки.

После неопределенного периода времени, бесконечного и мимолетного одновременно, день начал угасать. Если наступит полная темнота, а она все еще не доберется до дороги, — что тогда? Она выложилась полностью. Уже собираясь лечь, она увидела вдалеке дрожащие огни и несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд. Это было солнце, отражавшееся в проносящихся машинах.

У нее снова появилась цель.

«Добраться до дороги».

До дороги оказалось дальше, чем казалось, и когда Рени выбралась на асфальт, было уже почти совсем темно. Здесь, не видя ни единой машины, она уперлась тростью в желтую осевую и зашаркала к западу, где небо еще бледно светилось розовым, а дорога, сворачиваясь и разворачиваясь, поворачивая и выпрямляясь, убегала вдаль между плывущих в мареве ближних и дальних гор, напоминая, что пустыня переживет их всех и примет мертвых, убитых и похороненных.

Линии под ее шаркающими ногами были до смешного длинными. Длина полуприцепа. Как это возможно? Такие длинные. Ужасно длинные. Она была так поглощена длиной разметки, что не услышала приближающейся машины. Позади раздался гудок, нарушив ее сосредоточенность.

Отшатнувшись, она сделала несколько неверных шагов к краю дороги. Трость вонзилась в мягкую землю, и Рени упала ничком сразу за широкой белой полосой, а боль была такой знакомой и нескончаемой, что хуже уже невозможно. Перекатившись на спину, она медленно подняла ослабевшие руки вверх, словно разрывая финишную ленту марафона.

Машина пронеслась мимо.

Воздушная волна взметнула волосы и хлестнула ее по лицу. Взвизгнули тормоза, и машина остановилась. Она вывернула шею.

Дверцы отворились, и к ней зашагали люди. Снизу она увидела ботинки, босые ноги, ковбойские сапоги и цветастое платье. Модные наряды. Молодежь. Когда они приблизились, она увидела, что им чуть больше двадцати.

Два парня и девушка, у всех длинные темные волосы. Они говорили между собой, словно она не могла их слышать.

— И что нам теперь делать?

— Кажется, она ранена.

Фонарь вспыхнул внезапно и жестоко ослепил ее. Она сощурилась и выставила руку вперед ладонью.

— У нее лицо в крови.

— Позвонить в полицию?

— На моем телефоне ни одной черточки.

— Мы не может просто бросить ее тут.

— Я не хочу брать ее в машину. Может, она убийца.

Молодец. Не следует об этом забывать.

— Оставим ей немного воды и еды и свалим.

— Нет.

Это девушка.

— Мы не успеем на концерт.

— Помнишь, мы говорили о вещах, о которых сожалеем, что не сделали? — спросила девушка. — Вот одна из них. Я хочу поступить сейчас правильно и не вспоминать потом об этом с сожалением лет через двадцать. Я ее тут не оставлю.

— Это моя машина, — ответил один из парней.