Книга Лондон – лучший город Америки, страница 25 – Лора Дейв

Я посмотрела на пол и тряхнула головой. Я знала, к чему ведет Джош, зачем он рассказывает мне эту историю: я обожаю любопытные факты. Я понимала, что сейчас он меня кое о чем попросит. И я даже знала о чем.

— Эмми, пожалуйста, давай поедем вместе, – закончил он свой рассказ.

— Вряд ли это тебе поможет.

Джош закрыл лицо ладонями и полусонно пробормотал:

— Поможет.

Я вновь уткнулась взглядом в пол, глаза начали слипаться. Будь я другим человеком, я бы заснула прямо на месте. Подложила бы под голову свитер, обняла себя за плечи и вырубилась. Тогда наутро можно было бы спустить все на тормозах. Джош, как обычно, сделал бы вид, что ничего не происходит, – и все секреты ушли бы на дно.

Именно поэтому я заставила себя открыть глаза и сказать:

— Хорошо, поедем к ней вместе.

Когда мы с Мэттом объявили о помолвке, мои родители пригласили нас в ресторан и подарили два авиабилета в Париж. Мама выбрала Париж, потому что знала, что четыре года назад у Эйфелевой башни мы с Мэттом впервые заговорили о будущем, о семье. Я рассказывала ей, что была очень счастлива, что в Париже в наших отношениях произошло что-то такое, чего не объяснить словами. Я почувствовала, что Мэтт – тот самый, с кем мне суждено провести свою жизнь, и, что бы ни случилось, он всегда будет рядом. Мама об этом помнила.

А Мэтт после ужина предложил поменять билеты на другое направление, в Прагу или Вену, и спросил, не обидятся ли мои родители.

— Не помню, чтобы в Париже было так уж интересно, – сказал он. – Ну, ты понимаешь, ничего особенного.

Что я могла ответить? В жизни бывают моменты, когда внутри что-то обрывается. После этого уже не бывает, как прежде.

Я попыталась напомнить ему наш разговор у Эйфелевой башни, как потом мы сидели в чудесной кофейне – напомнить все то, что сделало поездку незабываемой для меня и, как я думала, для него, но Мэтт сказал, что такие вещи помнят только женщины.

Больше всего на свете я боялась, что так и случится. Он больше не чувствовал того же, что и я. С того вечера я стала повсюду замечать доказательства его охлаждения: он отворачивался от меня во сне, не спрашивал моего мнения по важным вопросам, не рассказывал о том, что у него происходит, – а раньше делился со мной всем-всем и хотел знать, что я думаю по этому поводу. Мы смотрели на мир вместе… Поначалу я говорила себе, что мне попросту кажется или я придираюсь. Тем более что Мэтт все же иногда проявлял интерес: на День святого Валентина устроил ужин в постели, как-то оставил мне под дверью цветок. Порой он касался меня, как раньше, как будто я все еще ему нужна, но такие моменты выпадали редко, и мне становилось только больнее. Мэтт словно пытался загладить вину.

Так я прожила целый год. Целый год я ждала, пока появится тот прежний Мэтт, которого я знала. В конце концов мне пришлось признать, что между нами утрачено нечто важное, и произошло это задолго до ужина с моими родителями. Стали возникать вопросы, а мне так не хотелось смотреть правде в лицо… Я начала торговаться с собой: без чего в наших отношениях я могла бы обойтись, с чем готова мириться, лишь бы удержать Мэтта.

Поэтому теперь я так сильно волновалась за Джоша. Может, я лезла не в свое дело, но сходство наших ситуаций очень сильно отзывалось во мне – и хотелось помочь брату разобраться, чего он ищет и от чего уходит. Раз самой мне этого не удалось.