Книга Последнее, что он сказал мне, страница 76 – Лора Дейв

Достаю из кармана телефон, и тут в палец впивается осколок стекла. Нахожу номер Джека, отправляю ему сообщение:

Наведи справки о женщине, девичья фамилия Кейт Смит. Брат – Чарли Смит. Остин, Техас. Поищи информацию о рождении дочери того же возраста, что и Бейли. Зовут Кристин. Займись свидетельством о заключении брака, свидетельством о смерти… Мой номер будет недоступен.

Кладу телефон на пол, собираясь его растоптать. Хотя это – единственный способ для Оуэна со мной связаться, по нему же нас легко вычислить. Если мои подозрения верны, то нужно убраться из Остина до того, как это произойдет. Нам нужно убраться подальше и от Чарли Смита, и от тех, кто может за ним стоять.

Что-то меня тревожит, не дает отключиться от внешнего мира. Что же это? Не Кейт Смит, не Чарли Смит…

Я поднимаю телефон и запускаю поиск по Кэтрин Смит. На такое распространенное имя «Гугл» находит тысячи страниц. Некоторые выглядят многообещающе, однако ведут вовсе не к той Кэтрин: профессор-искусствовед, окончившая Техасский университет в Остине, шеф-повар, родившаяся и выросшая на озере Остин, актриса, немного похожая на Кейт на фотографии в баре. Я открываю ссылку на актрису и нахожу ее фото в вечернем платье.

Внезапно до меня доходит то, что я пыталась вспомнить, то, что поразило меня в баре «Под мухой»! Газетная вырезка, на которую я сразу обратила внимание: снимок Кейт в вечернем платье, Чарли в смокинге, по бокам – пожилая пара. Мередит Смит и Николас Белл. Заголовок гласил: «Николас Белл получает награду “Звезда Техаса”». Также его имя было указано под вырезкой.

Николас Белл. Муж Мередит Смит. На других фотографиях она есть, а его нет. Почему Николаса нет нигде, кроме той газетной вырезки? Почему имя кажется мне знакомым?

Я вбиваю имя и фамилию в поисковую строку и сразу все понимаю.

Вот как началась эта история.

Молодой красивый парень из Эль-Пасо, штат Техас, президентский стипендиат, был одним из первых выпускников своей школы, кто пошел в колледж, не говоря уже о Техасском университете и школе права.

Адвокатом он стал вовсе не из-за денег, хотя и был из бедной семьи. Несмотря на полуголодное детство, он отверг множество предложений от контор Нью-Йорка и Сан-Франциско и стал государственным защитником в Остине. Ему исполнилось двадцать шесть лет. Молодой идеалист, он недавно женился на своей школьной возлюбленной, социальном работнике, которая мечтала лишь о красивых детках и не мечтала о шикарном особняке – по крайней мере сперва не мечтала.

Его звали Николас, и очень скоро он заработал прозвище Хороший адвокат, потому что брался за дела, которые никто не хотел брать, помогал обвиняемым, которым никто не помог бы выпутаться.

История умалчивает, как Николас превратился в Плохого адвоката.

История умалчивает, как он стал доверенным советником в крупнейшем преступном синдикате.

Организация базировалась в Нью-Йорке, а ее боссы жили на юге Флориды в местечках вроде Фишер-Айленд и Саут-Бич. Они играли в гольф, носили костюмы от «Бриони» и говорили соседям, что занимаются ценными бумагами. Так действовала верхушка – без лишнего шума, эффективно, жестоко. Их верные помощники продолжали промышлять основными видами преступной деятельности – вымогательством, ростовщичеством, торговлей наркотиками, – а также подключились к более современным источникам дохода вроде международных сетевых игр и финансовых пирамид Уолл-стрит.