Книга Ночь, когда он исчез, страница 95 – Лора Дейв

Поднимаю взгляд на Джо. Его слова поразили меня в самое сердце. Спутать скорбь с угрызениями совести. Он абсолютно прав. Можно было бы подумать, что Джо чувствует себя виноватым, и истолковать его поведение как подозрительное – принять печаль за раскаяние.

Когда скорбишь, тебя так или иначе сопровождает сожаление о том, чего не успел сделать, не смог спасти любимого человека.

— Ты тоже веришь, что его убили? – спрашивает меня Джо.

— Верю, – искренне отвечаю я.

Произошедшее не дает мне покоя. В памяти всплывают слова отца, сказанные в наш первый вечер в «Ветроломе», на краю обрыва: «“Ветролом” принадлежит не только мне». И тут меня осеняет.

— Джо, а как насчет «Ветролома»? Кому отец хотел его оставить – мне или Грейс?

— Сперва ей. Но потом, насколько я знаю, решил передать тебе.

— Почему?

— Грейс не могла находиться там без него, как и он без нее. – Джо пожимает плечами. – А еще твой отец понимал: другие бы продали дом, а ты – никогда. Он знал, что ты сама решишь его судьбу. Построишь там прекрасное здание, достойное этого участка.

— Он сам тебе сказал?

— Да.

Киваю. Волной накатывают воспоминания о разговоре с отцом, когда он просил меня приехать в «Ветролом», спрашивал мое мнение о перестройке дома. «Есть мысль кое-что изменить». Теперь я понимаю, зачем ему вдруг понадобился мой совет, – он стремился, чтобы я полюбила «Ветролом». Ведь это был их с Грейс дом, а когда ее не стало, он потерял для отца свое прежнее значение.

Меня захлестнуло осознание всего произошедшего. Кусочки мозаики сложились воедино, сплелись в сложный узор, составляющий цельную картину.

Грейс. Кори. Прошлое и будущее отца. Женщина, с которой он мечтал разделить жизнь в «Ветроломе». Единственная, кого он по-настоящему любил. Все оказалось просто и ясно: он был единственным, кто мог претендовать на ее любовь.

Но тут я понимаю: есть еще один человек, претендовавший на внимание и любовь Грейс. Тот, кто считал, что их чувства важнее всего остального. Легко спутать угрызения совести со скорбью и наоборот. Возможно, именно это я видела на лице того человека – раскаяние за содеянное. Он сожалел о том, куда его привела любовь.

К краю скалы. К последнему прощанию с той, которая, несмотря на обручальное кольцо, никогда ему не принадлежала.

— Я знаю, кто был с отцом в тот вечер, – говорю я Сэму.

— Хочу, чтобы ты знала. Я собираюсь оставить компанию тебе.

Они сидели в кабинете Лиама, ужинали китайской едой и пили пиво «Сэм Адамс Утопия». Все остальные – Томми, Джонатан и прочие – давно разошлись по домам.

Джо сегодня так и не пришел. Он все еще наслаждался затянувшимся днем рождения. Первый вечер он провел с дочерью Дианой, второй – в ресторане «Перри-стрит», на празднике, организованном для него Лиамом, а сейчас, на третий день, с женщиной, с которой недавно завязал отношения. Джо редко говорил о личной жизни, но эта дама стала первой за долгие годы, к кому он начал испытывать чувства. Его избранница недавно пережила развод, и Джо беспокоился, что она пока не готова к окончательному расставанию с мужем. Лиам знал – это Сисси, хотя Джо не называл ее имени вслух. Наверное, он скажет, когда почувствует, что их отношения достаточно окрепли.

— Прости, не расслышала?

— Я оставляю компанию тебе. Иначе и быть не может.