Книга Ночь, когда он исчез, страница 8 – Лора Дейв

Мы с Сэмом тоже не особенно похожи. После несчастного случая он (по выражению отца) пустился на поиски себя: сперва устроился бейсбольным тренером в престижную школу в Коннектикуте, затем переехал в Бристоль, где получил должность ассистента на спортивном канале «И-Эс-Пи-Эн», наконец вернулся в Нью-Йорк, устроился в отцовскую фирму и стал работать вместе с Томми.

На лице Сэма отражается смесь разочарования и настороженности. Я уже видела его таким, сразу после завершения бейсбольной карьеры. И все же не могу понять, почему он не в себе. Неужели правда думает, что отца убили? Или дело в другом?

— В общем, – говорит Сэм, – отец оставил нас с Томми за главных.

Он пожимает плечами, словно изумляясь подобному решению. Хотя чему тут удивляться? Отец никогда не отдавал предпочтения ни одному из сыновей. Не такой он был человек. Если бы я проявляла чуть больше интереса к его делу, он нашел бы способ привлечь и меня.

— Здорово, поздравляю.

— Пока руководство фирмой взял на себя дядя Джо – ненадолго, всего на четырнадцать месяцев, чтобы инвесторы не волновались, а бизнес-процессы шли своим чередом. Потом мы с Томми будем вместе управлять компанией.

— Так в чем же дело? Разве ты не к этому стремился?

— Знаешь, когда отец обсудил с нами свои планы?

— Когда?

— За восемь дней до смерти.

Да уж, выглядит подозрительно.

— Может, совпадение? – осторожно спрашиваю я.

— Очень странное совпадение.

— Сэм, понимаешь…

— Что?

— Мне кажется, все слишком запутанно. По крайней мере, для меня. Только из-за того, что у тебя есть ощущение…

— Хорошо, допустим, измененное завещание – просто совпадение. Но все равно в последнее время отец вел себя необычно.

— В каком смысле?

— Стал рассеянным, отрешенным. Реже приходил в офис. Ты же знаешь, он всегда близко к сердцу принимал дела компании, а тут его словно подменили.

Сэм бросает на меня торжествующий взгляд, будто это все объясняет. Однако я вижу лишь следующее: мой брат убедил себя, что с отцом случилась беда. Если его догадки верны, значит, я оставалась в полном неведении. От осознания этого факта – и причин, по которым я ничего не знала, – мне становится больно. Виски пульсируют, словно там отбивает ритм невидимый барабан, за ушами разливается обжигающее тепло.

— Все сказанное не противоречит версии о несчастном случае, – замечаю я.

Сэм кивает:

— За исключением того, о чем мне не нужно тебе говорить.

Барабанный бой становится громче. «Ветролом» был папиным любимым местом, его тайным убежищем. Он знал участок как свои пять пальцев. Даже в дождливую безлунную ночь, накачавшись виски, он вряд ли мог забыть, где находится обрыв.

— Сделаешь мне одолжение? – спрашивает Сэм. – Завтра я лечу в «Ветролом». Поговорю со смотрителем и местной полицией. Может, удастся выяснить, что именно произошло в тот вечер.

— Какое одолжение?

— Поехали со мной.

Невольно разражаюсь смехом.

— В Калифорнию? Шутишь?

— Я серьезно.

Намереваюсь категорически отказаться, но, встретив его взгляд, чувствую, как мучительно ему просить меня об этой поездке. Я впервые вижу Сэма таким уязвимым. Его лицо изменилось: морщины вокруг глаз стали глубже, брови сошлись на переносице. Внезапно, словно по волшебству, передо мной оказался отец.

Открываю папку, просматриваю стопку документов. Каждый аккуратно скреплен и помечен цветным ярлычком.