Книга Лес Самоубийц, страница 140 – Джереми Бейтс

Я снова провалился в какую-то липкую темноту.

Ярмарка урожая в Висконсине проходит ежегодно в последнюю неделю сентября, и мы с Гэри обожали ходить на нее, набивать рты сахарной ватой и печеными яблоками и участвовать во всех конкурсах. Сейчас, однако, царит ночная тьма, и мы вдвоем идем мимо опустевших шатров по центральному ряду.

— Мне всегда здесь нравилось, — обрывает молчание Гэри, когда мы проходим мимо брошенных игрушечных тракторов с прицепами, полными сена.

— Мне тоже, — соглашаюсь я. — Мы набирали здесь тыквы для Хэллоуина.

— Именно здесь, братишка! — Гэри показывает пальцем на покосившийся ларек с тыквами. Он заходит внутрь, выбирает одну и возвращается. — Неплохой экземпляр, да?

Тыква яркого оранжевого цвета, с ровными бороздками и идеальной круглой формы. Гэри всегда был мастером по части выбора тыкв, выбирал лучшие, из которых особенно приятно было вырезать «мерцающих Джеков». Я обычно охотился за самыми большими, но они оказывались рябыми и со следами от гусениц.

— Она идеальна, Гэри.

Он кивает, хотя мне понятно, что его одолевает меланхолия.

— Я мечтал привезти сюда Лизу, когда она чуть-чуть подрастет. Как думаешь, Шер покажет ей ярмарку?

— Я не знаю. Они же сейчас в Чикаго.

— С этим новым парнем, да?

Я киваю.

Гэри вздыхает:

— Нельзя было этого делать.

Я гляжу на него.

— Чего, Гэри?

— Останавливаться, чтобы помочь этому панку в парке. Ну, или мне надо было просто отдать ему кошелек. Если бы я отдал ему кошелек, я был бы с вами. Я мог бы привезти Лизу на ярмарку. Одно неправильное решение уничтожило все, чувак. Одно решение — и у меня ничего нет.

— Я тоже мечтал, чтобы ты отдал этому мудаку кошелек.

— Но ты никогда не можешь предсказать заранее. В этом и ловушка. Ты никогда не знаешь, какие последствия повлечет любой твой поступок. Черт, вот откуда ты знал, в какой кошмар вы встреваете?

— Ты имеешь в виду Лес Самоубийц?

— Есть кое-что, что ты должен сделать ради меня.

— Хорошо, Гэри. Только скажи. Я все для тебя сделаю.

— Мне надо, чтобы ты проснулся.

— Проснулся?

— Если ты не проснешься, ты сгоришь. Ты разве не чувствуешь огня?

Хотя ночь вокруг нас тиха и покойна, я вдруг ощущаю пульсирующий жар, который до сих пор не замечал.

— Да, я чувствую.

— Тебе надо выйти наружу.

— Я не знаю, смогу ли.

— Ты должен. Надо помочь Мел.

Мел!

— Она тоже там, в огне? — встревоженно восклицаю я.

Мы останавливаемся в том месте, где начинается проход, ведущий к трибунам.

Гэри хлопает меня по плечу и говорит:

— Мне пора идти, приятель. — Он шагает прямо по полю, которое распахнулось перед нами.

— Гэри! Стой!

— Помни, что тебе надо сделать.

— Я пойду с тобой!

— Спаси Мел.

— Я не смогу! Я не знаю, как!

Но он уходит.

Внезапно вся ярмарка оборачивается ревущим пламенем, топкой, пожирающей кислород.

Я снова открыл глаза. Вокруг было жарко, очень жарко и дымно, нос заполнился едким запахом гари. Я почти ничего не видел, но слышал, как гудит и трещит пламя. Я закашлялся, вдохнув жаркий и сухой воздух.

Я лежал на спине. Со второй попытки я смог перевернуться. Наконец все встало на свои места.

Хироши совершил харакири.

Акира поджег хижину.

Где, черт подери, Мел?

Дым повсюду, белый и густой. Только на уровне одного-двух футов от пола что-то еще видно и можно дышать. «Стой, падай, катись» — я вспомнил, как еще в начальной школе один из учителей объяснял нам, как действовать при пожаре. В конце концов, здравое зерно в этом было.