Онлайн книга «Остров кукол»
|
Я скрипнул зубами, но не заглотил наживку. Ночь сотрясла молния, расколовшая все небо от края до края. Звуковое сопровождение немного запоздало. Лил дождь. Завывал ветер. Новая молния, новый раскат грома. — У нас… все хорошо? — наконец спросила меня Пита. — Хорошо? — удивился я, хотя уже знал, что она имела в виду. — Мы двое. У нас все хорошо? Я уже собирался ответить: да, все хорошо, даже замечательно, просто выдалась такая черная полоса… Хотя был ли смысл? Мы оба знали правду. — Нет, — сказал я. — Кажется, уже нет. Дальше мы сидели молча. 3 Мне не хотелось думать про гонки, про Питу или про то, что мы с ней только что свернули отношения — в этом я даже не сомневался, — а потому следующий час или вроде того я провел размышляя о смерти Мигеля и его загадочном убийце: как пасьянс, разложил все те версии, что мы уже успели построить. И чем тщательнее я их мусолил, тем яснее мне становилось, что мы упускаем что-то из виду — некую исключительно важную деталь головоломки. Глаза Мигеля исчезли не потому, что кто-то вырвал их сгоряча, повинуясь глупому порыву. Кто бы его ни изуродовал — будем надеяться, что уже после наступления смерти, тот был больным на всю голову. В общем, я готов был согласиться с теорией серийного убийцы. Но меня беспокоило то, что убийство свершилось именно здесь, на острове. По одной простой причине: чаще всего убийцей-социопатом оказываются обычные люди — парни, которые живут с вами рядом, пропадают на работе с девяти до пяти, знают по именам всех официанток местной кофейни, вовремя платят налоги заодно с ипотечным кредитом и машут вам рукой, проезжая мимо, когда вы ведете детей в школу. Не припомню, чтобы Тед Банди или Джеффри Дамер[21] жили затворниками в какой-то глуши. Чего, правда, не скажешь о Джейсоне Вурхизе[22], но мы ведь не столкнулись с ходячим мертвецом в хоккейной маске. Во что бы там ни верила Пита, призраки здесь ни при чем. Человек, убивший Мигеля и ранивший Люсинду, был созданием из плоти и крови, а по утрам точно так же натягивал штаны, как и все прочие. Так что же этот тип (допустим, он действовал в одиночку) забыл на треклятом острове? Эта цепочка размышлений вывела меня назад к Солано. Спятивший старикан жил тут в полном одиночестве. Идеальный подозреваемый, если б не одно обстоятельство: он уже умер и погребен… Я сдвинул брови. Сел чуточку ровнее. Что, если он не умер? То бишь откуда нам знать, что он расстался с жизнью? Я слыхал об этом от Пеппера. Тот — от кого-то еще. Что же конкретно ему рассказали? Что Солано нашли утонувшим на том самом месте, где ровно за пятьдесят лет до того якобы утонула девочка? Да ладно! Первым делом в глаза бросается очевидная нестыковка: никто на свете не знал, где именно Солано нашел тело девочки, — не считая самого Солано. Если находка вообще имела место. Более того, Пеппер упомянул, что полиция не смогла определить причину смерти Солано, потому что он слишком долго пролежал в воде, никем не замеченный: его обглодали рыбы да саламандры. Выходит, раз труп представлял собою немногим более чем обернутый тряпками скелет, следует предположить, что провести гарантированное опознание им также не удалось. Значит, утонуть мог кто угодно, и не обязательно Солано. Но кто? Кто-то вроде Мигеля, случайно приставший к острову? |