Книга Остров кукол, страница 26 – Джереми Бейтс

— Ты разве не поняла моих наставлений, Мария? — спросила сеньора Гонзалес.

— Поняла.

— О чем я вас просила?

— Раскрасить домики.

— Да, но какие правила я назвала?

Она не могла вспомнить.

— Раскрашивать нужно только между линиями, а карандашом водить только вертикально. Это значит вверх-вниз, вот так, — учительница показала пальцем. — Теперь ты поняла?

Мария кивнула и вернулась к раскрашиванию, водя карандашом вверх-вниз. Когда мальчик за ее столом отложил коричневый карандаш, она поскорее схватила его и принялась красить фасад домика.

Учительница! — высоко вскинув руку, завопила сидевшая рядом девочка. — Опять она все напутала!

Сеньора Гонзалес вернулась и сказала:

— О чем я вас просила, Мария? — Теперь в голосе было больше раздражения, чем прежде. — Раскрасить домики…

— Да, но какие правила я установила?

— Не знаю.

— Я уже дважды их объяснила.

В глазах у Марии начали собираться слезы.

Когда им не хватило места, слезы покатились вниз по щекам.

Сидевшая рядом девочка ахнула:

— Она плачет!

Другой ученик выкрикнул:

— Совсем как маленькая!

— Она глупая!

— Она маленькая и глупая!

Подвывая, Мария швырнула карандаш на пол и выбежала вон из класса.

1

Первой на остров ступила Пита, за нею Хесус, Нитро и Пеппер, следом — Елизавета, и наконец, я сам. Лодочник поспешил оттолкнуться шестом, и гондола отошла от острова. Он уплыл, даже не оглянувшись.

— Почему нельзя было просто подождать нас тут? — удивился я.

— Он боится этого острова, — объяснила Елизавета.

— Ну разумеется, — хмыкнул я. — Привидения!

— До чего же тут странно… ужаснулась Пита. — Вы посмотрите только на всех этих кукол. Они повсюду.

Я смотрел. Действительно повсюду в самом буквальном смысле. Ими были увешаны не только деревья, но и столбы заборчика, перила, бельевые веревки и даже несколько покосившихся хибар, — особенно они. Эти хилые домики были буквально погребены под слоем кукол.

— Совсем как… мертвые младенцы или что-то такое, — добавила она.

— Эй, а мне нравится вон та, без рубашонки, — заявил Нитро. — У этой девочки фигурка что надо.

Обеими ладонями он описал в воздухе две фигурные линии.

Я не выдержал:

— Не можешь найти себе живую женщину, крепыш?

— Захлопни пасть, Зед Ротг.

— Фу… — сказал Хесус, указывая на куклу, прибитую к одной из деревянных свай причала. — Это что, опарыши?

Мы сгрудились в кучу, присматриваясь.

— Божьи коровки? — предположил я.

— Это не божьи коровки, Зед, — проворчал Хесус.

Я и сам уже это понял. Но личинками они точно не были. Черные, похожие на жуков насекомые с красными ромбами на спинках. В любом случае мне стало совершенно ясно, почему издали Хесус мог посчитать их опарышами. Насекомые корчащейся, шевелящейся массой покрыли почти весь торс куклы и половину лица. Самый плотный сгусток — над правым глазом. Вообще-то, наверное, глаза там не было вовсе, а насекомые бурлили, выбираясь из пустой полости ее головы.

Пеппер достал из своей сумки зеркальный фотоаппарат с большим объективом и попросил нас расступиться, чтобы он мог сделать снимок.

Мы двинулись по тропинке, ведшей от пристани вглубь острова. После короткого совещания на испанском Хесус, Нитро, Пита и Елизавета свернули направо, к наспех сколоченным мосткам. Я же двинулся вперед, радуясь возможности побыть одному.