Книга Тихоня против боевого мага, страница 69 – Светлана Томская

Сердце пропустило удар. Я уставилась на него, забыв, что хотела сказать. В голосе Кейрана не было насмешки. Совсем.

— Он не эфемерный, — выдавила я наконец, злясь на предательскую дрожь в голосе. — Магия и законы материи… Впрочем, ты вряд ли поймёшь.

— Куда уж мне, ошибке мироздания.

Кажется, я покраснела несмотря на холодный ветер. Ну да, я дважды показала ему жест, принятый у зельеваров, не особо рассчитывая, что он поймёт. Догадается, что это вариант оскорбления, но не дословно.

— Ты меня спровоцировал оба раза, — пробормотала я, не поднимая глаз.

— Ладно, Силвертон, проехали. Я всё-таки предлагаю отметить осуществление твоей мечты в кафе. На завтрак в академию мы уже не успеем.

Я покачала головой. Влезать в долги ещё больше? За счёт Кейрана я не пойду. А, кроме двадцати золотых, у меня остались деньги только на обратный путь.

— Ты так и не сказал, — упрямо потребовала я, — сколько ты отдал за книгу. Двадцать пять? Тридцать? Я возьму её, но сейчас у меня только двадцать золотых. Я постараюсь вернуть тебе остальное как можно скорее.

Я уже начала прикидывать, на чём ещё можно сэкономить, но Кейран вдруг коротко рассмеялся. Ничего высокомерного в его смехе не было — скорее, горечь.

— Успокойся, Силвертон, не стоит она тех денег, что старый прощелыга попытался содрать с тебя. Ты просто совсем не умеешь торговаться.

— Зато ты, видимо, умеешь, — буркнула я, не понимая, куда он клонит.

— Я знаю цену вещам, а ты в реальной жизни беспомощная.

Я возмущённо фыркнула. С чего он взял, что я беспомощная?

— Мне с самого начала сказали, что книга стоит двадцать два золотых, а потом лавочник согласился уступить за двадцать.

— Это я имел в виду, — прервал меня Кейран. — Торговцы всегда называют цену выше, чтобы потом скинуть. Вот только старый прощелыга и цену в двадцать золотых взял с потолка, потому что увидел твой бешеный интерес. А сегодня, когда понял, что ты готова отдать последнее, решил содрать с тебя побольше, сочинив сказку про «настойчивого покупателя».

— Сказку? — У меня округлились глаза.

— Именно. Не было никакого покупателя. Пожадничал старик. Если бы он сегодня взял у тебя твои двадцать, он был бы в выигрыше и не нарушил договор. Он назвал цену — ты согласилась. А так... Пришлось напомнить ему одно из правил торговой гильдии. После заключения договора с покупателем, даже устного, когда определены цена и срок уплаты, расторгнуть сделку можно только по обоюдному соглашению. Если руководство гильдии узнает о его манёвре, ему могут запретить торговлю в нашем городе.

С каждым словом, произнесённым Кейраном, я чувствовала, как что-то сжимается в груди. Меня провели. Как ребёнка. Закопавшись в свои зелья в лаборатории, я совсем оторвалась от реальной жизни. А Кейран, тот, кого я постоянно обвиняю в самонадеянности — хорошо хоть, мысленно, — моментально во всём разобрался и всё решил.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Не знаю, что было хуже: унижение от собственной беспомощности или то странное тепло в груди от осознания, что нашёлся тот, кто за меня вступился. И этот кто-то...

Нет. Не думать об этом.

Кейран усмехнулся, глядя на моё ошарашенное лицо, и продолжил:

— В итоге старик сначала юлил, а затем признался, что сам приобрёл этот фолиант за девять золотых и рассчитывал выручить двенадцать. А когда появилась ты со своими горящими глазами...