Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 66 – Виктор Громов

Кривцов добавил:

— То же относится ещё как минимум к двум письмам.

— Но печать настоящая, — сказал другой мужчина.

— Да.

— Подпись?

— Требует проверки.

— Она выглядит настоящей.

Кривцов посмотрел на него.

— Вы часто определяете подлинность по тому, как выглядит?

— Я не специалист.

— Именно.

Мужчина покраснел.

Варвара вмешалась:

— Мы не предлагаем вам считать письма ложными. Мы предлагаем перестать считать их безусловно достоверными.

На несколько секунд стало тихо. Это была важная граница. Очень маленькая. Но сейчас всё держалось именно на таких. Анна Святославовна повернулась к Михаилу.

— Вы знали о живой линии Белогорских до приезда Елизаветы?

— Нет.

— Получали сведения о старых откликах?

— Нет.

— Давали Гавриилу распоряжение скрывать документы?

— Нет.

Все посмотрели на архивиста. Гавриил стоял у стены. Лицо серое от усталости.

— Я такого распоряжения не получал.

Представитель складов спросил:

— Тогда откуда письмо на ваше имя?

— Не знаю.

— Печать?

— Настоящая.

— Подпись?

— Похожа.

— Вы всё-таки видели Аркадия Белогорского.

— Видел.

— Помогли ему уйти.

— Да.

— И никому не сказали.

Гавриил закрыл глаза.

— Да.

— Очень удобно.

Варвара почти услышала собственную прежнюю интонацию. Но теперь фраза звучала не смешно. Потому что каждый настоящий секрет Гавриила делал фальшивые бумаги убедительнее. Михаил спросил:

— Гавриил Тарасович, вы когда-нибудь использовали мою личную печать без меня?

Архивист резко поднял голову.

— Нет.

— Держали в руках?

— Да.

— Когда?

— При ремонте оправы.

— Ещё?

Он помолчал.

— Несколько раз переносил закрытый футляр из кабинета в архив во время перестройки западного крыла.

— Открывали?

— Нет.

Кривцов записал.

— Кто мог?

— Не знаю.

Один из старших узлов сказал:

— Пока вы ищете, Север стоит.

Михаил повернулся к нему.

— Север не стоит.

— Пока.

— Текущее движение идёт.

— С задержками.

— Потому что вы отказываетесь выполнять распоряжения.

— Потому что печать главы стоит под письмами, где он сам пишет, что собирался использовать брак для закрытия старых прав.

Михаил стал очень спокойным.

— Вы считаете меня виновным?

Мужчина выдержал его взгляд.

— Я считаю, что не имею права решать.

И Варвара неожиданно поняла, что это лучший ответ, который Михаил мог сейчас получить. Не обвинение и не верность. Осторожность. Та самая, которую она сама выбрала несколько часов назад.

Михаил тоже понял. Варвара увидела. Он медленно кивнул.

— Хорошо.

Анна Святославовна достала лист.

— Тогда остаётся временный порядок.

Андрей напрягся.

Михаил сказал:

— Читайте.

— До завершения проверки происхождения писем и обстоятельств использования личной печати главы дома Северинов Михаил Андреевич Северин сохраняет статус главы рода и все полномочия, не относящиеся к спорной северо-восточной дорожной сети.

Варвара смотрела на него. Никакой реакции. Анна Святославовна продолжила:

— Управление линиями, ранее связанными с Белогорским договором, временно передаётся коллегии старших узлов. Текущие распоряжения исполняются по ранее утверждённым правилам. Изменение маршрутов, прав, складских резервов и договоров требует трёх подтверждений из четырёх членов временной коллегии.

— Срок? — спросил Михаил.

— Семь дней с возможностью продления решением Совета узлов.

— Кто председатель?