Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 32 – Виктор Громов

Варвара молчала.

— Мне не нужен союз, в котором вы останетесь только потому, что уже дали слово.

— А мне не нужен мужчина, который при первой серьёзной проблеме решает благородно отодвинуть меня в безопасное место.

— Это не первая проблема.

— Тем более должны были научиться.

Он выдохнул.

— Варвара Павловна, вы совершенно невозможная женщина.

— Вы это знали до предложения.

— Надеялся на преувеличение слухов.

— Поздно жаловаться.

На этот раз он всё-таки улыбнулся. Совсем немного. Варвара почувствовала, как злость окончательно смешивается с чем-то тёплым и болезненным. Она могла уйти. Это правда.

Дом Заречных восстановлен. Ей не нужен Михаил ради защиты. Не нужен его титул. Не нужны его деньги, дороги или положение. Впервые в её жизни здесь она могла развернуться и выйти из чужого дома, не потеряв собственного.

И именно поэтому оставалась. Не потому, что должна. Не потому, что договор уже подписан. Не потому, что отступление выглядело бы поражением. Из-за него.

Варвара подняла руку и коснулась его щеки.

— Я остаюсь.

Михаил накрыл её ладонь своей.

— Уверены?

— Не портите.

— Я обязан спросить.

— Один раз.

— Один раз.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я остаюсь, Михаил. Но если ещё раз попытаетесь решить, что мне лучше уйти ради моего же блага, я внесу отдельный запрет в брачный договор.

— Какой именно?

— «Сторона Северин обязуется не проявлять самовольное благородство без письменного согласования со стороной Заречной».

Он тихо рассмеялся.

— Кривцов одобрит?

— Он предложит три приложения.

— Тогда я больше не рискну.

Варвара хотела убрать руку. Михаил не сразу отпустил. И на одно короткое мгновение в комнате не существовало ни Белогорских, ни погасших дорог, ни Андрея, ни семейного архива. Только мужчина, которого она выбрала. И выбор, который по-прежнему принадлежал ей.

К вечеру стало ясно, что Андрей Северин приехал не зря. Четыре узла официально запросили его подпись. Два — только на распоряжения по старым Белогорским линиям. Один — на любые изменения складских резервов. Четвёртый пошёл дальше.

Письмо принес молодой курьер с заставы Каменные Ворота. Михаил вскрыл его в присутствии Варвары, Андрея, Сергея Андреевича и Кривцова. Прочитал. Ничего не сказал. Передал Варваре.

Она начала с первой строки.

«Князю Михаилу Андреевичу Северину, признанному главе дома Северинов…»

Слово «признанному» выглядело почти издевательством. Дальше шло обычное подтверждение верности дому. Затем: «В связи с проявившейся неполнотой старшего права и до разрешения обязательства Белогорской линии Каменные Ворота считают необходимым временное совместное подтверждение распоряжений двумя старшими ветвями рода».

Внизу стояли две пустые строки. Михаил Андреевич Северин. Андрей Константинович Северин. Варвара перечитала. Андрей выругался.

— Я не буду это подписывать.

Михаил взял письмо.

— Я тоже.

Сергей Андреевич резко сказал:

— Тогда застава может прекратить пропуск.

— Пусть объяснит основание.

— Основание перед тобой.

— Нет. Передо мной предложение создать двоевластие.

— Временно.

Варвара подняла взгляд.

— Самое опасное слово в управлении.

Сергей Андреевич посмотрел на неё с раздражением.

— Княгиня, это внутреннее дело Северинов.

— Тогда уберите из него дорогу, которая когда-то принадлежала Белогорским, и договор, который мешает моей свадьбе. После этого с удовольствием перестану вмешиваться.