Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 28 – Виктор Громов

Он, вероятно, даже считал, что пытается спасти его дом. Просто спасение в его понимании имело право пройти через людей, если в конце продолжали работать дороги.

— Что вы называете мягкостью Михаила? — спросила Варвара.

Андрей посмотрел на неё.

— Простите?

— Вы считаете его политику слишком мягкой. Это очевидно. В чём именно?

Михаил вздохнул.

— Варвара…

— Мне интересно.

Андрей чуть улыбнулся.

— В том, что он слишком часто спрашивает, прежде чем распоряжаться тем, чем имеет право распоряжаться.

— Ужасная привычка.

— Иногда. Особенно когда ответственность всё равно его.

— А ещё?

— Он пересматривает старые соглашения, если считает их несправедливыми. Даёт малым домам слишком много самостоятельности. Слишком легко соглашается на отдельные права тех, кто зависит от Северинских дорог.

Её взгляд остановился на Михаиле.

— Вы скрывали от меня столько привлекательных качеств.

— Я надеялся производить впечатление постепенно.

Андрей покачал головой.

— Вы можете шутить. Но именно поэтому система сейчас уязвима. Дом существует не для того, чтобы каждый узел решал, нравится ему распоряжение или нет.

— Сейчас они как раз используют старое право, — заметила Варвара.

— Потому что старые права не были закрыты вовремя.

— Значит, проблема не в том, что Михаил слишком много спрашивает.

Андрей посмотрел на неё внимательнее.

— Вы быстро освоились.

— Я уже однажды видела, как «временное управление ради порядка» становится постоянным. После этого начинаешь обращать внимание на формулировки.

Он ничего не ответил. Варвара поняла, что попала в точку. Не обязательно в его личную. В семейную.

К утру Андрей Северин отказался от любой временной передачи полномочий. По крайней мере публично. Это было важнее, чем Варвара ожидала. Он подписал запись: «До решения рода и установления природы старшего обязательства не принимаю полномочий главы, временного управляющего или второго центра распоряжений без прямого письменного приказа Михаила Андреевича Северина».

Кривцов прочитал дважды.

— Хорошо.

Андрей усмехнулся.

— От вас это звучит почти как похвала.

— Не привыкайте.

Михаил поставил свою подпись ниже. После этого они отправили копии по всем узлам. Через час пришли первые ответы. Большинство приняло запись. Две заставы всё равно запросили подпись Андрея на действиях по старым линиям.

Один склад сообщил, что его внутренний знак пока вообще не допускает изменения режима управления. Это и была юридическая неопределённость в чистом виде. Никто не хотел переворота. Но каждый боялся оказаться тем человеком, который выполнил неправильный приказ.

Варвара знала такой страх. Он разрушал системы медленнее саботажа и потому гораздо надёжнее. К полудню в доме Северинов появился новый вид очереди. Не люди. Бумаги.

Запросы из складов. Подтверждения с застав. Вопросы из городов. Уведомления от управляющих. Письма от мелких родов, чьи товары шли по северным дорогам.

— Если так продолжится, — сказала Лиза, раскладывая очередную пачку, — нам нужен ещё один стол.

Кривцов посмотрел на комнату.

— Лучше два.

— Вы счастливы?

— Нет.

— По лицу не скажешь.

— У меня такое лицо.

Марта принесла им хлеб и горячий чай.

— Варвара Павловна, вы с утра ничего не ели.

— Ела.

Лиза подняла голову.

— Когда?

Варвара попыталась вспомнить. Не получилось. Марта поставила тарелку прямо поверх чистого листа.