Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 15 – Виктор Громов

Он не утешал невесту. Он объявлял позицию главы рода. Сергей Андреевич первым нарушил молчание:

— Ты понимаешь, что родовые обязательства не отменяются заявлением?

— Понимаю.

— Ворота уже отказались признать союз.

— Вижу.

— Если Белогорская действительно последняя наследница…

— Я не собираюсь жениться на ней.

— Я тоже не собираюсь за вас, — вставила Елизавета.

Сергей Андреевич раздражённо посмотрел на неё.

— Дело не только в вашем желании.

— Тогда это плохой договор, — сказала Елизавета.

Варвара медленно повернулась к ней. Что-то в этой женщине начинало ей нравиться. Очень не вовремя.

— Брак — отдельная проблема, — сказала Анна Святославовна. — Но не главная.

Вот теперь Варвара насторожилась.

— Что главная?

Женщина посмотрела на Михаила. Потом на Сергея Андреевича. Только после этого ответила:

— Возвращение самого имени.

Елизавета побледнела.

— Почему?

Анна Святославовна не ответила.

Зато Сергей Андреевич сказал:

— Потому что Белогорские не были просто соседним родом.

Варвара закрыла свою книгу заметок. Медленно.

— Наконец-то.

Михаил посмотрел на дядю.

— Расскажите всё, что знаете.

Сергей Андреевич помолчал.

Потом сел.

— Белогорские держали старую северную дорогу ещё до того, как Северины получили нынешние земли. Не дорогу в смысле одного тракта. Целую систему.

— Какую систему? — спросила Варвара.

— Горные проходы. Зимние переправы. Укрытия между городами. Малые склады на перевалах. Сигнальные башни. Дома для путников. Несколько застав.

Варвара почувствовала, как что-то начинает складываться.

— И после их исчезновения?

Сергей Андреевич посмотрел на Михаила.

— Всё перешло к нам.

Елизавета не шелохнулась.

— Всё? — переспросила Варвара.

— Большая часть.

— По какому основанию?

— Наследственное управление по северному договору. Когда Белогорские угасли, кто-то должен был держать линии. Северины были вторым домом договора.

— Временно?

Сергей Андреевич поморщился.

— Сначала — да.

— А потом?

— Потом их признали угасшими окончательно.

— И временное управление стало постоянным.

— Законно.

Он произнёс это быстро. Варвара посмотрела на Елизавету. Та сидела, словно старалась не двигаться вообще. Только большой палец медленно тёр край футляра.

— Вы знали? — спросила Варвара.

— Что именно?

— Что Северинам после исчезновения вашего рода перешли дороги.

— Часть.

— Откуда?

— Отец говорил, что у нас забрали дорогу.

Сергей Андреевич шумно выдохнул.

— Никто ничего не забирал. После прекращения рода Совет передал управление Северинам.

— Моего отца никто не спрашивал.

— Ваш отец официально не существовал как Белогорский.

— Именно.

Варвара подняла руку, прежде чем разговор окончательно превратился в спор людей, каждый из которых собирался защищать историю своей семьи.

— Документы о передаче есть?

Гавриил ответил:

— Разумеется.

— Принесите.

Он медлил.

— Сейчас?

— Нет, через сорок семь лет.

Кривцов опустил голову над бумагами. Варвара подозревала, что прячет улыбку. Гавриил посмотрел на Михаила.

— Принесите, — сказал тот.

Архивист ушёл. Сергей Андреевич явно хотел сказать что-то резкое, но передумал. Варвара наблюдала за ним. За Анной Святославовной. За двумя пожилыми управляющими, которых пригласили после начала проверки.

Все они по-разному реагировали на брачную запись. Неприятно, конечно. Неудобно. Для кого-то даже оскорбительно. Но стоило заговорить о дорогах и официальном возвращении Белогорских, как в комнате появилось совсем другое напряжение.