Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 14 – Виктор Громов

— Имя?

— Тарас Матвеевич Клеменьев.

Варвара приподняла брови.

— Ваш отец?

— Да.

Вот теперь даже Михаил повернулся к нему полностью.

— Ваш отец хранил архив при моём деде?

— И при вашем отце первые семь лет.

— А потом?

— Умер.

Варвара посмотрела на Елизавету. Та молчала. Но её пальцы снова сжались.

— Вы знали имя Тараса Клеменьева? — спросила Варвара.

— Да.

Гавриил резко поднял голову.

— Откуда?

— В документах отца.

Первый настоящий удар пришёлся именно по нему. Это было видно. Не страх. Скорее человек услышал название комнаты, которая, как он был уверен, давно замурована.

— В каких документах? — спросил он.

— В личных записях.

— Что там сказано?

— Пока не знаю, стоит ли вам это читать.

— Княжна…

— Гавриил Тарасович, — вмешался Михаил, — вы сейчас не спрашивающая сторона.

Архивист замолчал.

Кривцов поднял руку.

— Прежде чем мы начнём открывать вторую семейную тайну, я хотел бы закончить первую.

Он положил перед собой приложение.

— Подпись князя Алексея Михайловича.

Анна Святославовна уже принесла несколько старых распоряжений из архива. Кривцов сравнивал строки. Письмо. Наклон. Петли.

Нажим. Потом попросил у Михаила доступ к личной печати покойного главы.

— Она хранится в мемориальном шкафу, — сказал Михаил.

— Доступ?

— У меня.

Через несколько минут принесли небольшой ларец. Михаил открыл его сам. Внутри лежал старый перстень. Тёмное серебро. Белая башня.

Кривцов не стал прикасаться.

— Анна Святославовна?

Женщина проверила оттиск. Потом приложение. Ещё раз оттиск. В комнате снова стало тихо.

— Подлинная, — произнесла она.

Сергей Андреевич прикрыл глаза.

Михаил спросил:

— И подпись?

Кривцов медленно отложил лист.

— Если её подделывали, то человек должен был иметь доступ к оригинальным записям князя, его печати, бумаге соответствующего времени и знать особенности его подписи лучше, чем большинство секретарей.

— Это ответ?

— Подпись подлинная.

Елизавета закрыла футляр. Никто не успел сказать ни слова, когда Михаил поднялся. Он не повысил голоса. Не ударил ладонью по столу. И именно поэтому Варвара сразу поняла: сейчас он говорит как глава дома, а не как мужчина, чьё будущее неожиданно записали в чужом договоре.

— Зафиксируйте официально, — сказал он Лизе.

Она вздрогнула.

— Я?

— Вы ведёте протокол со стороны дома Заречных. Северинский протокол ведёт Анна Святославовна. Мне нужны две независимые записи.

Лиза быстро взяла перо.

Михаил посмотрел на всех присутствующих.

— Первое. Дом Северинов признаёт необходимость полной проверки происхождения Елизаветы Аркадьевны Белогорской и всех представленных ею документов.

Елизавета выпрямилась.

— Второе. До завершения проверки она находится здесь под защитой гостевого права.

Сергей Андреевич нахмурился.

— Михаил…

— Третье. Никаких решений по имуществу, дорогам, землям или архивам до установления фактов не принимается.

Он сделал короткую паузу.

— И четвёртое. Ни один старый договор, толкование или родовая запись не заставит меня вступить в брак против моей воли.

В комнате никто не пошевелился. Михаил продолжил:

— Я выбрал Варвару Павловну Заречную. Этот выбор остаётся в силе. Если старое обязательство требует другого, значит, мы будем разбираться с обязательством, а не менять людей под документ.

Варвара почувствовала, как Лиза перестала писать на долю секунды. Неудивительно. Ей самой пришлось напомнить себе дышать нормально. Михаил не смотрел на неё, произнося это. И именно поэтому слова подействовали сильнее.