Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 61 – Кристина Юраш

— Признаться, мадам Лиза, мне пока гораздо больше нравится, когда вы дышите.

Я невольно приподняла глаза.

Он сказал это настолько спокойно, что я даже не сразу поняла, отчего стало неловко. Ведь совсем недавно я говорила ему, что задыхаюсь, что не могу сделать нормальный вдох, а он сидел в кресле и слушал моё дыхание.

Теперь же произнёс эти слова так, словно признался в каком-то особенном удовольствии.

— Зачем вы вообще слушаете мое дыхание? — спросила я, настороженно разглядывая красивое лицо. — У вас разве нет других занятий? Вы же Смерть. Наверняка кто-нибудь сейчас умирает, а вы сидите в моей спальне и слушаете, как я дышу!

Он не обиделся. Напротив, мне показалось, что мой вопрос его заинтересовал.

— Поверьте, мадам, у меня достаточно занятий, — произнёс Смерть, чуть склонив голову. — Но крайне редко среди них встречается что-нибудь действительно стоящее внимания. Скажем так, ваша жизнь… и та и эта… показались мне очень увлекательными.

Я отвела взгляд. Слова прозвучали странно, почти как комплимент, только мне было слишком хорошо известно, что он подразумевает под интересными историями. Смерть ведь находил занимательными даже похороны моего мужа!

Он знал. Знал, что Игнис мне изменяет. Ещё до сделки!

Я медленно повернула голову и посмотрела на него. Смерть стоял возле кровати, разглядывая меня с таким невозмутимым видом, словно ничего необычного между нами не произошло. А ведь именно он предложил мне отдать половину оставшейся жизни за возвращение мужа. Он видел, как я плакала, как умоляла, как соглашалась на любую цену.

И всё это время знал об Анаид.

— Скажите… — прошептала я, чувствуя, как облегчение постепенно уступает место совсем другому чувству. — А вы ведь знали?

Смерть приподнял бровь, словно вопрос показался ему недостаточно определённым.

— Боюсь, вам придётся уточнить, мадам Лиза, — заметил он, неторопливо расправляя манжету. — Я знаю довольно много. Иногда это даже мешает получать удовольствие от беседы.

Мне захотелось ударить его подушкой. Впрочем, сил на это, пожалуй, не хватило бы, да и сама мысль о том, чтобы швыряться подушками в Смерть, показалась не самой разумной.

— Про Анаид, — выговорила я, чувствуя, как неприятно сдавило горло при одном упоминании этого имени. — Про то, что Игнис мне изменяет. Вы ведь знали?

Он больше не улыбался. Просто посмотрел на меня, словно оценивал вопрос, а потом совершенно спокойно ответил:

— Да.

Я даже приподнялась на подушке.

Слабость никуда не исчезла, руки по-прежнему ныли, но теперь всё это показалось незначительным по сравнению с возмущением, которое охватило меня.

— Тогда почему вы мне не сказали?! — вырвалось у меня. Я попыталась сесть, но голова немедленно закружилась, и пришлось снова опуститься на подушки. — Вы видели, что со мной творилось! Я пять раз пыталась вас вызвать! Ползала на коленях, резала руки, умоляла вернуть мужа! А вы всё это время знали?!

Смерть посмотрел на мои забинтованные ладони, словно я предъявляла ему вещественные доказательства обвинения. Несколько мгновений молчал, а затем произнёс с такой невозмутимостью, что меня затрясло от злости:

— Разумеется. Признаться, это и сделало нашу встречу особенно занимательной.