Онлайн книга «Замок над морем»
|
Это Эльнор тоже придумал. «Ты зря связался со мной, Эттан Даверт. И вдвойне зря поднял руку на мою дочь. Клянусь, я уничтожу все, что тебе дорого. Ты кровавыми слезами заплачешь, сволочь!» Род Карнавон Алаис прокляла все на свете. А кто-нибудь знает, каково это – ехать в карете? До изобретения рессор! ДО!!! ИЗОБРЕТЕНИЯ!!! РЕССОР!!! Изобрести их, конечно, можно. Только вот… Не кочегары мы, не плотники. Юристы мы – и весь ответ… Видели вы юриста, который разбирается в устройстве рессор? Вот Тане такие в администрации не попадались. Сама она тоже не могла похвастаться высокой инженерной смекалкой, оставалось терпеть и скрипеть зубами. Выходило вдохновенно, но толку-то с того? Разве что эмаль сотрешь. Сама карета узкая, неудобная и напоминает гроб на колесах. Тащится она примерно с той же скоростью. Дышать внутри просто нечем, воздух почти не проникает через плотные занавески, но к жаре и пыли это не относится. А в комплексе с плотным платьем через пару минут ты вся потная и грязная. Кроме того, в карете тесно и трясет. К Алаис хотели подселить еще и служанку, но вконец озверевшая герцогиня посмотрела так, что даже супруг понял. И отослал девчонку к кучеру, на козлы, что Алаис нисколько не утешило. Она бы тоже дорого дала, чтобы выбраться из этого гроба на колесиках, а нельзя! Этикет-с! Благородная дама не может быть загорелой. Это бы Алаис не грозило за отсутствием пигментации, но шкурка могла начать облезать лохмотьями, а герцогиня с облезшим носом – дурной тон. Алаис бы не смутилась, благородство у нее не на носу написано, но Таламир, как и все нувориши, рвался соблюдать обычаи добуквенно. Есть там смысл, нету смысла… Алаис помнила, что мать обожала ездить верхом и отец не протестовал, но ей лично Таламир не позволил. «Герцогине невместно» – и все ответы. Сволочь! Правда, облегчить ее путешествие он старался как мог – надо отдать супругу должное. Ценное имущество беречь надо, особенно если оно еще размножаться обязано, так что у Алаис были свежие продукты, ради нее останавливали карету по первому требованию – мало ли, прогуляться, ноги размять и прочее, сам Таламир не гневался из-за медлительности темпа и даже позволил Алаис взять с собой кучу книг. Женщина оценила по достоинству, но благодарной быть пока не могла. Болело все. К тому же о том, что не беременна, она узнала тоже в карете. И заодно о том, что у Алаис эти моменты в жизни проходят безболезненно, но с сильнейшей тошнотой и рвотой. Что шикарно сочетается с путешествием в карете. Брр! Алаис настолько убедительно выворачивало в придорожных кустах, что сердце дрогнуло даже у Таламира. Еще бы, когда тебя рвет желчью, потом сухими страшноватыми спазмами, а остановиться ты не можешь… мужчина откровенно испугался, что ценное имущество помрет прямо тут, в кустиках, и объявил привал. На сутки, пока супруга не придет в себя. Пришла, порадовалась – и тут же разревелась в тридцать три ручья. Она-то надеялась на ребенка, а он… Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы! И никак иначе! Страдания были очень убедительными. Таламир растрогался и пообещал постараться чуть позднее. Получил благодарный взгляд и слабую улыбку страдания от жены – и довольно приосанился. Вот он какой! Мужик! А что с первого месяца не получилось, так дело житейское! Ребенок не пчела, на мед не подманишь! |