Онлайн книга «Замок над морем»
|
Алаис пустила в ход все свои умения юриста, иногда девушке казалось, что если бы она так выкладывалась на работе, то слава ее заткнула бы за пояс таких юристов, как Плевако и Гроций. Она вела хозяйство, мягко подсказывала Таламиру, в чем состоят обязанности герцога, всячески подчеркивала, что он сам прекрасно справляется, она просто находится рядом – и то с позволения такого великого человека… а чего это ей стоило? Память Алаис Карнавон засыпать не собиралась. Ночами девушку мучили кошмары, вновь и вновь падал под ударами мечей ее отец, вновь насиловали сестру, волокли куда-то мать… Прощать их смерть Таламиру она не собиралась, но если сейчас начать ругаться и устраивать диверсии… Он ведь не дурак, далеко не дурак. Дурой она будет, если недооценит противника. И Алаис вела себя паинькой. В ушах день за днем звучали строчки из бессмертной комедии Мольера: «Тут не прямой – окольный нужен путь. Смириться надобно для виду, но тянуть. Кто время выиграл – все выиграл, в итоге…» Таламир не верил, но и придраться ни к чему не мог. А Алаис жестко придерживалась своей легенды. Показывала мужу, насколько наслаждается Карнавоном, своей властью над замком, своим титулом… Единственное, что она себе позволила, – сходить на могилы родных. Они лежали в фамильном склепе. Отец, мать, братья, сестра… Вопреки всем страшным сказкам и легендам, Алаис ничего не почувствовала. Лежат – и пусть себе лежат, что поделаешь? Сходила, положила цветы и успокоилась. Отдала часть долга. Хотя обязанной себя чувствовала не Таня. Алаис. Алаис любила свою семью, Алаис горевала, Алаис готова была мстить, и лучшей местью стал бы побег жены. Сам по себе Таламир не удержит Карнавон. Подлости и злобы у него хватает, а вот ума… День за днем Алаис по возможности беспристрастно оценивала своего супруга и приходила к неутешительным выводам. Ее все-таки убьют после рождения одного или нескольких детей. Просто потому, что это единственная для Таламира возможность утвердить свое превосходство. Возможность спасения принес королевский гонец. * * * Герцог Карнавон был недоволен, и это видели все. Он вытянул плетью подвернувшуюся под руку служанку, съездил по зубам управляющему, перевернул обеденный стол, пнул собаку – и кивком пригласил герцогиню побеседовать. Алаис повиновалась не без трепета душевного. И больше всего она опасалась за свои зубы. Управляющий вон остатки в ладонь сплевывал, будет теперь до конца жизни супчиком питаться. Но управляющего ей не жалко было, а себя так даже очень. Про стоматологов, даже самых паршивых, советских, тут и слыхом не слыхивали, про пломбы – тоже, так что она вспомнила все, что могла, полоскала рот после еды, грызла молодые вишневые веточки и пыталась придумать зубную щетку. Выходило плохо. И как раньше обходились? Пальцем, что ли, зубы чистить? Тьер Ант Таламир подождал, пока она закроет дверь, и зло воззрился на жену. Алаис внешне спокойно присела в реверансе. — Монтьер герцог. Градус злости чуть схлынул. Но все равно, сунь его в ведро – зашипит. — Вы знаете, что в письме ее величества? — Нет, монтьер. Вы мне его не показывали. — И даже не догадываетесь? Ответом стал чуть растерянный взгляд. — Я не знаю ее величество, монтьер. Ох, как же тянуло добавить «так интимно, как вы». Но зубы были своими, родными и ценными. И рисковать ими не хотелось. |