Онлайн книга «Замок над морем»
|
И когда натяжение стало вовсе уж нечеловеческим, а потом из присевшей на корточки Алаис (она бы и на четвереньки встала, чтобы легче было), выскользнуло нечто мокрое, окровавленное и отчаянно орущее, она даже сразу не поняла, что почти все закончилось. Еще усилие, уже минимальное по сравнению с предыдущим, – и вот выскальзывает послед, а Алаис подхватывают и разрешают лечь, принимаются перевязывать пуповину… — Послед покажите! – скомандовала она. — Не ребенка? – удивилась повитуха. — Послед, – скрипнула зубами Алаис. Выглядело весьма неаппетитно, но вроде бы все цело, и это неплохо. Знала Алаис, как горячка начинается, из-за… остатков. Конечно, она не представляла, как должна выглядеть нормальная плацента, и тем более не представляла, что надо сделать, чтобы извлечь остатки, но… — Мальчик! – объявила счастливая Лизетта. Алаис прикусила губу, а потом протянула руки. И на них медленно опустилось нечто верещащее во всю мощь легких. — К груди его поднеси, к груди, – подсказала повитуха. Алаис повиновалась – и малыш, словно поняв, что от него требуется, повернулся к соску, впился покрепче и принялся сосать. На маленьком личике больше всего выделялся упрямый подбородок, глаза были закрыты, выражение упрямое и сосредоточенное… — Какой-то он мелкий… — В самый раз, – авторитетно заявила повитуха. — И на клопа похож, – размышляла Алаис, – такой же… сосущий. Женщины переглянулись и заулыбались. Все нормально, все в порядке, бабы после родов и не такое несут… — Как назовешь? Алаис подумала пару минут. Родовые имена Карнавонов она знала, только вот… не много счастья они принесли герцогам. И Алаис было плохо в той семье. Назвать в честь отца из того мира, почти уже ставшего сказкой? Можно, только вот такого имени она здесь не слышала. В честь папаши малыша, Антом? Ну уж – нет! — Эдмон. — Эдмон? — Так звали капитана, который привез сюда нас с Даланом, – пояснила Алаис. — Эдмон Тан. Красиво… А еще Эдмона Дантеса, графа Монте-Кристо. — Полностью будет Эдмон Дантес Тан, – подвела итог Алаис. — Вот и чудненько, завтра и жреца вызовем, чтобы обряд провел по всем правилам, – согласилась Лизетта. Алаис кивнула, подумав, что надо будет отнести ребенка к Морю. По обычаям древних родов, мать три раза окунала ребенка в морскую воду, на заре, в заводи для обрядов. Но Алаис подозревала, что сойдет любое Море. И кстати – неглупо. Морская вода, если пляж галечный, а вода чистая, отлично дезинфицирует пупочную ранку. Слова она помнила, конечно, произносить их должен был отец, но Карнавон-то – она? Ей и ребенка в род вводить. И надо будет сделать все по правилам. Наевшись, свеженареченный Эдмон Дантес лежал смирно и, кажется, собирался поспать. Сверток забрали у Алаис, уложили в колыбель, и Лизетта лично поправила ей растрепавшуюся косу. — Поспи… — А… это? — Следующей ночью. Я тебя разбужу, если захочешь. Алаис кивнула и отключилась. Спать хотелось зверски. И горло саднило… Между прочим, не так просто она орала. Любые преследователи рыцарей Ордена проходили мимо дома, слушали истошные вопли, уточняли, кого бьют, получали ответ, что тут роды, и быстро-быстро улетучивались, справедливо полагая, что роженица никого прятать не будет. Ошибались, конечно, но Алаис с Лизеттой никого просвещать не рвались, им и так забот хватало. Хорошо хоть, отбились. |