Онлайн книга «Замок над морем»
|
Ага. Растерялись они. Из-за отсутствия Короля. Битые и тертые мужики, которым власть – что воздух. Ну-ну… Нет, тут дело куда как серьезнее. Что именно произошло, Алаис не знала. Подозревала, но догадки не всегда правдивы. Но надо бы добраться до семейных хроник, тогда и подтверждение можно найти. Эх, вот кто ей мешал раньше? Еще в Карнавоне! Черти б побрали Таламира, лез тут со своими свадьбами! — Того парня звали Эртало Дион, герцог его не усыновлял, но другого имени не сохранилось. Он объявил, что Арден недоволен, и построил первый храм. Второй, третий… И стал Преотцом. Ничего нового под луной. Это было и в истории Земли, и, наверное, в истории других миров. Если у людей где проблемы, обязательно найдется хитрый жук, который погреет на этом лапки. Лучше всего с помощью религии. Уж больно инструмент удобный! — И все было хорошо, а потом Преотец поссорился с герцогом Тимар. Тимар. Осьминожки. Интересно, что они не поделили с первым Преотцом? Вроде бы далеко друг от друга? Хотя… Если Тимар поддерживал Диона, то сынок мог потребовать выполнения договоренностей. И получить вполне резонный ответ, что союз был с отпрыском Морского Короля, а не… мистера Икс. Так что простите, сударь, поищите своего папашу, с ним и договаривайтесь. И тут мог начаться конфликт. Алаис не была уверена, что во всем права, но… Юрист – это не просто знание законов. Это и определенный тип мышления. Очень… структурированный. Как Атос в известном фильме: «Д'Артаньян, я допускаю все». Злодейство ли, убийство, кошмар, ужас, чудовищное преступление… Юристы тоже допускают все. И действуют исходя из этих допущений. — Преотец выжил в результате столкновения? — Как в воду глядишь! Не выжил. Тогдашний герцог тоже, кстати говоря. А Море вокруг Тавальена стало проклятым. — Они сражались? Была война? — Нет. Просто Тимар приплыл один, на корабле, со свитой… и не вышел от Преотца. Их обоих нашли мертвыми. Говорят, в эту ночь Море вокруг Тавальена стало алым, как кровь, потом в нем закишели осьминоги. Ну и корабли перестали туда заходить. — И сейчас тоже… — С того времени и по сей день. Так что высаживаешься подальше – и с караваном до Тавальена, или на лошади. Алаис кивнула. Вообще, были у нее идеи на этот счет. Эх, не биолог она, но точно помнит, что нечто подобное было в истории. Окрашивались моря в красный цвет…[32] Соответственно, если Море окрасилось в красный… кстати? Читала она что-то еще в родном мире. Кажется, этот планктон был ядовитым, или как-то так. И кто его кушал – помирал. А кто кушал рыбку, которая кушала планктон, помирал тоже. Вот тебе и проклятие. Эта пакость могла ведь и в питьевую воду попасть, и куда захочешь… А потом, когда планктон рассосался, дурная слава все равно осталась. Но не говорить же об этом мальчишке? — Там тебя и поймали. — Ага. А дядьку Тисама убили. Паренек ссутулился, шмыгнул носом. — Брат твоего отца? — Нет. Мой воспитатель. С детства еще… Он меня и оружием владеть учил, и защищал до последнего, подставился, чтобы я убежать смог, а я попался… Алаис по-братски приобняла мальчишку за плечи, давая ощутить живое тепло, погладила по колкой макушке. — Значит, ты должен жить так, чтобы его смерть не была напрасной, братишка. Заведи детей, воспитывай их, как воспитывали тебя, и отдай этим долг своему учителю. Верь мне, души тех, кто любит нас, остаются рядом. Однажды ты увидишь в глазах своего ребенка отражение близкого тебе человека и поймешь, что его душа вернулась. |