Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 50 – Нина Тимолаева

На этот раз она не обернулась.

Бал уже жил своей отдельной жизнью.

Музыка, пары, шёпот, драгоценный свет на волосах и плечах. Те же люди, что вчера были готовы смотреть, как её вычёркивают, сегодня украдкой оглядывались на неё иначе. Не с сочувствием. С опасливым интересом. С тем самым новым взглядом, который появляется после первого удара по чужой безупречности.

И именно здесь, в этом море дорогой лжи, её нагнал Эдрик.

— Леди Вэр.

Она остановилась.

Он выглядел спокойным, но слишком бледным.

— Вы только что сломали себе жизнь, — сказала она.

— Возможно.

— Почему?

Эдрик посмотрел мимо неё — туда, где пары кружились под музыку.

— Потому что однажды человек замечает, что слишком долго носил чужую правоту как свою форму. И дальше либо продолжает, либо наконец начинает задыхаться.

Селена молчала.

— Я дал вам не всё, — сказал он.

Она медленно перевела взгляд на его руку.

Между пальцами у него был зажат маленький сложенный лист.

— Что это?

— Номер архивного ящика при Совете. Старый северный реестр. Я не смог открыть его сам, но видел помету на сопроводительном листе. Там есть ещё один список. Не о доме. О детях, которых считали утраченными при перевозке.

Селена почувствовала, как холод проходит по спине.

— И?

— Среди помет на полях стоит фамилия Вэр.

Она не сразу поняла смысл этих слов.

Когда поняла — кровь в висках ударила слишком резко.

— Почему моя фамилия?

Эдрик покачал головой.

— Этого я не знаю. Но если хотите понять, что именно Арден так долго прятал за Чёрным перевалом, одного приказа мало. Вам нужен реестр.

Музыка за их спинами вдруг показалась ей далёкой, фальшивой и ненастоящей.

Словно весь этот бал на самом деле был устроен лишь затем, чтобы заглушить один-единственный вопрос, который теперь вставал перед ней в полный рост.

Почему фамилия Вэр стояла там, где перечисляли исчезнувших детей?

Эдрик вложил лист ей в руку и тихо сказал:

— Сегодня я уже сломал его игру. Остальное — за вами.

Он ушёл прежде, чем она успела остановить его.

Селена осталась среди света, музыки и кружения чужих тел, с маленьким листком в ладони и новым холодом внутри. Столица лгала так красиво, что порой сама начинала верить в собственную чистоту.

Но под этой позолотой уже проступала трещина.

И теперь она знала, где искать следующую.

С маленьким листком в ладони Селена не сразу вышла из дворца.

Музыка продолжала литься по залам, пары кружились под светом люстр, шёлк шуршал, бокалы звенели, и всё это было настолько привычно, настолько вылизано до блеска, что казалось — ничего важного за этими стенами никогда не случалось и случиться не могло. Будто только что в соседней комнате не решали, кому позволено считать живых людей временной помехой, а кого можно объявить безумной, если она мешает красиво и вовремя.

Она стояла у высокой колонны, чувствуя под перчаткой острый сгиб бумаги, и смотрела на толпу, будто в первый раз видела столицу такой, какой та была на самом деле. Не величественной. Не непобедимой. Просто слишком давно уверенной, что любой чужой страх можно превратить в порядок, если назвать его нужным словом.

— Леди Вэр.

Она обернулась.

Харн стоял в тени арки, неуклюже чужой на фоне отполированного света, в тяжёлом плаще, с лицом человека, который за один вечер успел возненавидеть весь дворец ещё больше, чем прежде.