Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 35 – Нина Тимолаева

— Не преступников. Не чудовищ. Семьи с пограничья. Несколько мужчин, две женщины, дети. И ещё ящики с бумагами.

Иара медленно подняла на него глаза.

— Свидетели.

Кайр кивнул.

— Тогда я этого ещё не знал. Нам сказали, что люди отмечены опасной порчей и должны быть изолированы до особого решения. Что бумаги касаются их учёта. Что мы просто передаём их дальше.

— И ты поверил? — тихо спросила Селена.

Он посмотрел на неё.

— В то время я ещё верил, что если приказ отдан Арденом Рэвенхартом лично, значит, у него есть причина, которая хотя бы выглядит как государственная.

Это было сказано без саможалости. И именно поэтому Селена почувствовала отклик сильнее, чем если бы он говорил о собственной наивности с горечью.

Она слишком хорошо знала, как легко Арден заставляет людей принять его холод за порядок, а жестокость — за необходимость.

— Что произошло потом? — спросила она.

Кайр перевёл взгляд на дверь белого крыла.

— Мы привели обоз сюда. Тогда крыло ещё использовали. Свет, посты, засовы, отдельные комнаты. Нас встретили люди из округа и двое из личной канцелярии генерала. Я передал бумаги. А ночью один из моих сержантов понял, что список людей и список имён в документах не совпадают.

— В чём?

— В документах их было меньше.

Селена почувствовала, как по коже проходит холод.

— То есть часть людей должны были исчезнуть ещё на бумаге до того, как исчезнут на самом деле?

— Именно.

Фонарь в руке Иары дрогнул снова.

— Эвелин тогда ещё не была хозяйкой дома, — тихо сказала она. — Она только приехала и поняла, что белое крыло используют не для приюта, а для тишины.

Кайр кивнул.

— Мы начали задавать вопросы. Сначала осторожно. Потом уже нет. И тогда оказалось, что люди, которых везли сюда, — не носители никакой порчи. Это семьи из трёх пограничных деревень, которые видели кое-что лишнее. Расчистку земель под новый военный тракт и исчезновение тех, кто отказался сдвигаться с места.

Харн называл их землями, нужными округу, подумала Селена. А Арден только что назвал их нужными империи.

Слова, как всегда, менялись. Смысл — нет.

— А отметины? — спросила она. — На руках Лары. На глазу Рема. На детях. Если это не проклятие, то что?

Кайр чуть помедлил.

— Печати подчинения.

Селена не сразу поняла.

— Что?

— Старый способ помечать тех, кого удобно объявить опасными, не объясняя подробностей. Видимый след на коже. Иногда на глазах. Иногда на пальцах. Иногда — просто ощущение, что рядом с человеком лучше не задерживаться. Большинству хватает внешнего. Никто не хочет разбираться глубже, если можно испугаться сразу.

— И этого достаточно, чтобы из нормальных людей сделать изгнанников, — тихо сказала Иара.

— Да.

Селена прислонилась ладонью к белому камню стены. Он был холоден и сух.

— То есть всё это время дом считали проклятым, потому что сюда свозили не чудовищ, а тех, кого кому-то было выгодно назвать чудовищами.

— Не только, — ответил Кайр. — Ещё потому, что после той ночи отсюда почти никто не должен был выйти.

Он сказал это по-прежнему ровно. И всё же именно эта ровность заставила Селену повернуться к нему всем телом.

— Говори до конца.

Кайр посмотрел не на неё — на белую дверь.

— Когда мой отряд отказался подписывать ложные акты передачи и закрывать на всё глаза, нас разделили. Половину отправили якобы на внешний пост. Остальных, включая меня, — сюда. В белое крыло. Под предлогом ночёвки перед обратным маршем.