Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 67 – Алекс Джиллиан

Мужчины подняли головы. Синхронно, с одинаковой мягкой полуулыбкой на лицах, они проводили гостей долгими взглядами.

— Гляди, Мира, — шепнула Рада, придвигаясь ближе к подруге. — Вон тот, высокий… Лицом на Ивана моего немного смахивает, если глаза зажмурить. Но волосы… Клянусь, они у них светятся сами по себе. Красивые, заразы, аж зубы сводит, но почему-то подойти и заговорить — страшно. Будто не с парнями говоришь, а с отражениями в глубоком колодце.

Леор, заметив интерес девушек, даже не обернулся, лишь голос его зазвучал чуть громче:

— В Тиходолье каждый находит свое место. Мы не ищем отличий, мы ищем гармонии. Лес не терпит разлада.

Девушки озадаченно переглянулись, не уловив скрытого подтекста его слов, но уточнить постеснялись. Не хотелось выставлять себя несмышлёными невеждами в глазах красавца Леора.

Пожав плечами, они продолжили путь, жадно всматриваясь в каждую диковиную деталь. Живность в деревне тоже вела себя необычно. Крупные, белоснежные коровы с золотистыми рогами не мычали, а мирно жевали густую траву. От их шкур исходил едва заметный пар, пахнущий молоком и клевером. Даже куры здесь не суетились, а чинно вышагивали среди цветов, не боясь людей.

— Ишь ты, важные какие, — хмыкнул Дамир, нарочно задевая плечом Леора. — А если я сейчас одну за хвост поймаю? В темницу посадите или сразу к своим крылатым чудищам на обед скормите?

Леор остановился и посмотрел на Дамира с легким сожалением, как на неразумного щенка.

— Ты не поймаешь. Живое в Тиходолье чувствует намерение раньше, чем ты занесешь руку. Попробуй, если хочешь, но разочарование — горькая приправа к ужину.

Дамир презрительно хмыкнул, но вступать в дальнейшую полемику не стал. Правда, Мира сомневалась, что его молчания хватит надолго. Сдержанность и терпимость — точно не про Дамира.

Внимательно осматривая окрестности, Мирослава заметила, что на улицах нет теней. Свет сочился отовсюду: из-под корней вековых дубов, из каменных чаш, наполненных прозрачной водой, и от самой пыли под ногами. Воздух дрожал от едва различимого гула, похожего на пение тысяч пчел. Магия текла здесь вместо крови, наполняя собой каждое здание, растение и существо.

— Посмотрите сюда, — Леор указал на центр площади, где возвышалась постройка, напоминавшая храм, но без куполов и каменных аскарских идолов. Её стены состояли из переплетенных стволов живых деревьев, чьи кроны образовывали естественную крышу. — Это Вечевая Куща. Здесь мы принимаем решения. И здесь хранится память о тех, кто пришел в этот мир извне.

Яромир внезапно остановился возле одной из изб, касаясь рукой бревен.

— Это не сруб, — глухо произнес он, оборачиваясь к Мире. — Гляди-ка. Здесь нет пазов.

Мира подошла ближе. Бревна избы действительно не имели следов топора, а плавно перетекая друг в друга, врастали в землю мощными корнями. Прозрачные окна из слюды или горного хрусталя были вживлены в древесину, словно глаза.

— Вы не строите дома, — прошептала Мира, обращаясь к Леору. — Вы их выращиваете?

— Мы просим лес поделиться кровом, — Беловолосый обернулся, и в его глазах снова на миг блеснуло изумрудное пламя. — И он соглашается. Пока мы соблюдаем уговор.

— Уговор… — эхом отозвался Дамир, снова вступая в разговор. Он обвел взглядом безупречные избы и сытый скот. — У нас в Кряждаре тоже были уговоры. Платишь десятину жрецам, и они обещают, что Завеса не сожрет твой дом. А потом прорыв, и все обещания тонут в пепле вместе с теми, кто их раздавал.