Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 40 – Алекс Джиллиан

— А ты? — едва слышно спросила она, переживая за друга чуть ли не больше, чем за себя. — Тебя точно в Лиграде не оставят?

— Я при обозе нужен, — уверенно ответил он. — К тому же я у стражи на хорошем счету. Работаю, не покладая рук, не жалуюсь, лишнего не болтаю, веду себя тихо. И ты тоже не высовывайся, меткой лишний раз не свети, а то вдруг… — Дамир снова перешел на трудно различимый шепот. — Корона Верховного опять проявится.

— Если я метку не трогаю, она молчит, — призналась Мира.

— Странно это, конечно, — задумчиво протянул Дамир.

Снизу вновь донёсся пьяный мужской смех вперемешку с женским, затем раздался глухой стук, будто кто-то опрокинул лавку. Дамир быстро поднялся.

— Мне пора, — прошептал он. — Утром увидимся.

С этими словами Дамир отступил в темноту и исчез так же тихо, как появился. Мира ещё долго не шевелилась, прислушиваясь, пока не стихли все шорохи и звуки. И только тогда позволила себе опустить голову на свернутый плащ, подтянула одеяло к подбородку и закрыла глаза, пытаясь выдавить из головы жуткие образы кровавого «подношения».

Не вышло. Тревожные мысли возвращались и крутились по кругу, отгоняя сон все дальше.

Она не думала о дороге и том, куда та ее приведет. Не думала, что впереди еще целых два дня пути с одной остановкой в крепости. Собственное будущее казалось туманным и неопределённым, без единого просвета, но это было почти привычное ощущение. Тьма, холод и пепел окружали ее с раннего детства, и другой жизни Мира не знала.

Только умирать все равно не хотелось… Ни сегодня, ни через два дня. Но кто ее спросит? Кто завтра спросит несчастных лиградцев, хотят ли они стать кровавой жертвой Великому Аскароту?

Усталость все-таки взяла свое, веки налились тяжестью, дыхание выровнялось. Сон приходил урывками, и каждый раз, когда Мира проваливалась в темноту, ей чудилось, что где-то далеко, над пустой площадью, уже тянется тонкая полоса серого рассвета.

Подняли их ещё затемно. Не дав толком проснуться, приказали собраться и спуститься в общий зал, где наспех накормили кашей. Мира ела без аппетита, почти через силу, просто потому что нужно было наполнить желудок.

Заспанная хозяйка с прислужницами суетливо сновали между столами, то и дело что-то роняя на пол. После бурной ночи со столичными дружинниками они явно растеряли сноровку. Хмурые конвоиры вели себя на удивление тихо, лишь время от времени строго поглядывали на бледных от страха отмеченных.

Когда миски опустели, всех по команде вывели наружу. Во дворе уже стояли запряженные повозки, которых стало больше на одну, лошади били копытом, в воздухе висел сырой холод, а мрачное небо только начинало светлеть. Низкие облака медленно серели, ветер разгонял густой чад от дымоходов.

Аскарские инквизиторы неспешно прохаживались вдоль переполненных телег, проверяя, все ли готово к дороге. Черные плащи с вышитыми рунами и символами Верховного бесшумно колыхались, словно были сотканы из самой тьмы. Серая дымка тянулась следом, рассыпая по воздуху тлеющие искры.

И стража, и отмеченные старались держаться от них подальше, ощущая исходящую от инквизиторов чужеродную магию. Слишком сильную, чтобы обычный человек смог выдержать ее прямое воздействие.

Когда суета сборов стихла, караван без промедления тронулся в путь, нагнав за воротами тот, что выехал раньше. Мира до последнего боялась, что её пересадят к отмеченным из Нордстали, но этого, к счастью, не случилось. Хотя, когда она забиралась в повозку, один из столичных стражей всё же спросил у инквизиторов, не стоит ли отсадить девку с меткой Рунвера от кряждарских.