Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 170 – Алекс Джиллиан

— Умолкни, — с ледяным презрением оборвал князь и решительно шагнул к кубку.

Он по локоть погрузил обе руки в дымящуюся кровь. Багровая жидкость тут же вспыхнула, тугими жгутами оплетая сталь его доспехов.

Мира почувствовала, как вырванная из её нутра магия болезненно натянулась, становясь незримым мостом между князем и кружащими в небе чудовищами.

Вейрон запрокинул голову, чтобы выплеснуть в свинцовые тучи последние слова заклятия.

Давление раскаленного воздуха навалилось так резко, что Мире сдавило виски, а из носа хлынула кровь.

Яростный вой сухих ветров захлебнулся.

Звуки стерло из ткани мира, и на плато опустилась звенящая пустота, не оставляющая места даже биению пульса.

Оцепенение продлилось ровно один удар сердца.

А затем по базальту ударил низкий, раскатистый гул, заставивший задрожать цепи на кандалах распятых узников.

Серый купол над плато провис, словно натянутый холст под непомерной тяжестью. Пелена туч пошла буграми, и с сухим треском по ней расползлись черные изломы.

Небесный свод с оглушительным грохотом раскололся надвое.

На Жертвенник хлынул ливень из пылающей золы, а зной ударил с такой свирепой силой, что стальные наручи жрецов начали с шипением плавиться прямо на их запястьях.

Три дракона Вейрона одновременно издали звук, лишенный былого величия — отчаянный, скулящий ужас низших тварей.

Могучие хищники шарахнулись в стороны, ломая крылья об острые скалы, и рухнули на землю, вдавливая морды в раскаленную пыль.

Бескрайняя тень поглотила горизонт.

Из разорванных багровых небес спускался ОН.

Аскарот.

Древнее божество, исторгнутое из утробы Огненной Горы.

Громадные крылья, тянущие за собой шлейф из удушливого пепла и жидкого огня, застилали половину сущего, с каждым взмахом низвергая на землю ураган пылающей золы.

Невыносимое пекло, исходящее от его чешуи, заставляло гранитные плиты Жертвенника плавиться и истекать стеклянными ручьями.

Когда бог-дракон всей своей подавляющей тяжестью опустился на край плато, скала под ним жалобно застонала, грозя рухнуть в бездну. В его глазах — двух бездонных воронках кипящей магмы — полыхал гнев самой стихии, готовой обратить в пепел каждого на своем пути.

Мощнейшая ударная волна заставила Вейрона пошатнуться. Ему пришлось вскинуть закованную в сталь руку, чтобы защитить лицо от нестерпимого жара.

На краткий миг в его глазах мелькнул первобытный страх, но его тут же сожрала гримаса одержимого исступления. Выпрямившись перед ликом ожившего исполина, князь запрокинул голову и зашелся лающим смехом безумца, возомнившего себя равным богу.

— Пророчество сбылось! Кровь Девы разбудила Аскарота! — прохрипел Вейрон, жадно втягивая обжигающий воздух. — Но он спал тысячелетия, его разум затуманен! Я вырву его первородную искру и сам стану богом!

Ослепленный непомерной гордыней Вейрон со всей силы ударил ладонями о раскаленные камни алтаря. Повинуясь воле Владыки металла, базальт разорвался на куски. Из недр земли с оглушительным скрежетом вырвались десятки стальных шипов толщиной с вековые дубы и смертоносными стрелами устремились прямо в широкую грудь Аскарота.

Величественный дракон даже не пошевелился. Металлические копья врезались в непробиваемую броню и, не причинив ни малейшего вреда, стекли по ней шипящими потоками мертвого шлака.