Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 154 – Алекс Джиллиан

Мир стал пугающе четким. Слух улавливал едва различимый шорох оседающих на ковер пылинок, а обоняние легко разделяло запахи воска, горьких благовоний и жженой меди.

Она помнила огненного дракона и его чудовищные мысли, что он необдуманно распахнул для нее. Помнила тошнотворную, залитую человеческой кровью чашу в Лиграде. Помнила, как взломала вулканическое стекло, укрываясь в непроницаемом коконе из ветвей и света.

Следом всплыло пропитанное горечью видение в изумрудной чаще. Отчаянные объятия родителей и безжалостный приговор Владыки, навсегда разрушивший их судьбы.

Всё остальное поглотила глухая, непроницаемая пустота.

Девушка медленно повернула голову, и кровь в венах мгновенно заледенела.

В дальнем углу покоев, небрежно откинувшись на спинку массивного кресла с высокой спинкой, сидел Кайрос. Правитель Пепельных Земель дремал, скрестив руки на груди. Его крепкая фигура сливалась с тенями, превращаясь в зловещего, молчаливого стража, ожидающего пробуждения пленницы.

У тяжелых сапог Владыки мирно спала Вея, свернувшись серебристым клубком. Укол мнимого предательства Мира тут же подавила. Лиса предупреждала о своей ничтожности в глазах Верховного. Но только сейчас истинная причина его снисходительности стала очевидна. Спящий зверек служил живым маяком. Через образовавшуюся между Мирой и Веей магическую связь правитель считывал состояние первой, не утруждая себя плетением заклинаний.

Девушка не понимала до конца, откуда взялось это на удивление ясное понимание. Возможно, теперь она черпала знания из того же источника, что и сам Владыка.

Первобытная ярость, вскипевшая от увиденного в лесу, требовала немедленно броситься на тирана. Высказать всё: и про разлученных родителей, и про мерзкую тайну драконьей силы, оплаченной жизнями невинных людей.

Но Мира до боли стиснула зубы, загоняя гнев обратно в горло. Знания — сильнейшее оружие. Раскрыться сейчас, не понимая своих возможностей и последствий пробуждения, означало подписать себе приговор. Владыка не должен знать, что она увидела кровавую изнанку его пепельной империи.

— Твое сердцебиение изменило ритм. — глубокий баритон разрезал полумрак спальни.

Кайрос вовсе не спал. Рубиновые радужки ярко вспыхнули, расчетливо отмечая каждое ее движение.

Мира медленно села, натягивая одеяло до подбородка.

— Как я здесь оказалась? — хрипло спросила она.

Правитель плавно поднялся с кресла. Серебряная лиса недовольно дернула ухом, но не проснулась. Мужчина неторопливо приблизился к кровати, останавливаясь на границе света и тени.

— Вполне закономерный вопрос для той, что проспала целую неделю, — холодно произнес он.

— Неделю? — Мира не смогла скрыть искреннего изумления.

Для нее кошмар с драконом и видение в лесу промелькнули за одно мгновение.

— Семь долгих дней, — эхом отозвался Кайрос, скрестив руки на груди. — Лозы, пробившие камни, прошли сквозь твою плоть, сплетаясь с венами мерцающим узором. Ты оказалась внутри намертво застывшего кокона, зависшего прямо над кипящей магмой.

Владыка вытянул вперед правую руку, и Мира невольно содрогнулась. Тыльную сторону его кисти, способной дробить скалы, пересекал жуткий, глубокий ожог. Учитывая огненную суть Верховного и скорость заживления ран, продемонстрированную им ранее, подобные увечья должны были давно исчезнуть.