Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 149 – Алекс Джиллиан

Мира не знала, насколько правдивы слова Веи, но толика логики в них определенно была. И что со всем этим делать — девушка понятия не имела. Слишком многое сходилось на ней. Слишком многие хотели перетянуть ее на свою сторону. Но никто, совершенно никто не задумывался о том, чего желает она сама.

Устав сражаться с ветряными мельницами, мысли Миры скользнули к событиям минувшего вечера. Накануне Кайрос вновь прислал в ее покои Хельгу и Зоряну. Однако появление подруг не принесло облегчения. Хельга бесконечно причитала о грубости стражников, Зоряна захлебывалась слезами, тоскуя о потерянном доме.

Слушая девушек, Мира ловила себя на том, что не испытывает ни сочувствия, ни сожаления. Их голоса били по обнаженным нервам, страхи казались ничтожными, а суетливые движения вызывали необъяснимое отторжение. Она физически ощущала трепет их слабых, хрупких сердец, бьющихся в обреченном ритме.

Ее терпения хватило всего на час, после чего Мира вежливо выпроводила подруг. В глубине души она осознавала, что связующая с людьми нить стремительно рвется, но не могла остановить запущенный маховик. Аскарское наследие требовало ледяного, отстраненного величия, а двуликое — монументального, непоколебимого покоя. В грядущих битвах мелким тревогам места нет.

Вскоре Ждана принесла усиленную металлическими вставками броню. Тяжелую, неудобную и явно намекающую на то, что новое испытание потребует от нее еще больших сил. Морально она готова, да и внутренне тоже. За сутки истраченные силы полностью восстановились, ярость и предвкушение кипели в венах.

Она не боялась. Абсолютно.

Знакомые подземелья цитадели встретили Миру гулким эхом собственных шагов. Она миновала широкие коридоры и вышла к просторной круглой арене. Ров с бурлящей магмой брал в огненное кольцо гладкий обсидиановый остров. Раскаленный воздух обжигал гортань запахом серы и жженого камня.

Кайрос ожидал в центре угольно-черных плит. Доспехи из драконьей чешуи безупречно сидели на смертоносно-сильном теле. Взгляд рубиновых глаз излучал исключительно холодный, оценивающий расчет.

— Ты научилась сдерживать пламя, Дева, — произнес он вместо приветствия. — Но огонь — малая часть арсенала. Сегодня мы пойдем глубже.

Мира остановилась на краю арены, настороженно разглядывая его отстранённое лицо, на котором не считывалось ни единой живой эмоции. Контраст с тем Кайросом, что соблазнял ее этой ночью во сне, казался колоссальным.

— Глубже? — переспросила она, усилием воли подавляя предательскую дрожь.

— Мы проверим, сможет ли твое пламя подчинить дракона.

Владыка сделал властный пас рукой, и основание арены глухо застонало. Вибрация ударила по ступням, отдаваясь дрожью в окаменевших мышцах.

Ров, заполненный кипящей породой, вспенился. Тяжелая, густая жижа начала расходиться в стороны, обнажая пульсирующее багровое дно. Из разверзнувшейся утробы, ломая застывающие корки шлака, поднималось живое воплощение ужаса.

Ящер вылезал из кипящей породы тягуче, с хрустом сминая камни под весом когтистых лап. За его бугристым хребтом вместо кожистых перепонок бушевали неистовые штормы, сплетаясь в ревущие крылья из чистого пламени.

Дракон не имел твердой брони — его плотью служили текучие реки раскаленной плазмы. В усеянной кривыми клыками пасти рокотал утробный гул, а каждый выдох исторгал ядовитые сгустки сизого дыма.