Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 139 – Алекс Джиллиан

Здесь же, на безупречно белой, хрустящей салфетке были разложены миниатюрные, изящные вилки и ножи с тонкими витыми рукоятями. Мира таких отродясь не видывала. Фарфоровые тарелки выглядели настолько хрупкими и тонкими, что сквозь них просвечивала узор шелковой скатерти. Есть из таких — настоящее святотатство, но выбора у нее не было…. Однако Мира совершенно не желала опростоволоситься перед Верховным князем, выдав свое плебейское происхождение, и вызвать в свой адрес новую волну насмешек и унижений.

А во-вторых… Во-вторых, ее голова гудела от обилия новой информации и противоречий.

«Двуликие — трусливые лицемеры», — эхом отдались в сознании недавние слова Владыки.

Она вспомнила крепкую избу в Тиходолье. Вспомнила Леора, рассказывающего легенду об Огненной Деве, от которой внутри всё сжималось от холода. Тогда его слова звучали правдиво и искренне, но сейчас, глядя на сидящего напротив Верховного князя, Мира допускала вероятность, что правитель Тиходолья вполне мог сплести искусную паутину из полуправды и её страхов.

— Леор считал меня богиней, — внезапно нарушила тишину Мира.

Кайрос, потянувшийся к кубку с рубиновым вином, замер.

— Он говорил, что согласно вашим преданиям, Огненная Дева — единственная, кто способен разбудить Аскарота, спящего в жерле погасшего вулкана. Называл меня его грядущим очагом. Утверждал, что с обретением разума и плоти драконьим богом начнется Великая Жатва. Ваши легионы хлынут через разлом, пожирая новые миры.

Владыка неторопливо опустил кубок на стол. Какое-то время он смотрел на Миру с искренним изумлением, а затем снисходительно усмехнулся, словно она сказала что-то до невероятности глупое.

— Насчет богини — довольно спорно для меня и наверняка лестно для тебя, но Аскарот — божество, пожирающее миры? — Кайрос покачал головой, откинувшись на спинку резного стула. — Воистину, Двуликие превзошли сами себя в умении сочинять сказки. Они всегда любили наделять божественным смыслом то, чего до одури боятся.

— Хочешь сказать, Аскарота не существует? — нахмурилась Мира, немного уязвленная его реакцией.

Она вовсе не жаждала божественных почестей, но терпеть снисходительную насмешку князя оказалось на редкость неприятно.

— Существует, — спокойно ответил князь. — Но он отнюдь не дремлющий бог, жаждущий спалить всё и вся. Аскарот — моя истинная ипостась. Первородный дракон, чья мощь оказалась скована древними печатями, когда нас заперли в этих землях. Чтобы открыть врата в наш мир, Аскарот должен снять заклятья со всех князей, вернув им возможность воссоединиться со своими драконами. Но для этого требуется колоссальная энергия. Живой очаг. Ты.

Мира напряженно сцепила руки на коленях. Ее раздирали сомнения, внутреннее чутье призывало не верить никому и искать истину где-то посередине. Но она не представляла — как. Слишком сильно версия Кайроса противоречила той, что она услышала в Тиходолье.

«Леор плетет паутину из красивых слов, чтобы ты сама пошла на плаху», — всплыли в памяти злые, отчаянные слова Дамира.

— А как же реликты? — не унималась девушка, желая докопаться до самого дна. — Сдвоенный ключ, Пульсирующее Сердце Древа, Разорванное Звено людской Воли и твой Обсидиановый Перстень? Леор утверждал, что только моя кровь способна соединить их в единый венец. Это тоже выдумка?