Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 105 – Алекс Джиллиан

Поверженный Двуликий попытался снова подняться, но изувеченные крылья бессильно волочились по древесному крошеву, лишая его прежней легкости и не давая сразу подняться в воздух. Осознав, что небо потеряно, Леор рванул к Мирославе, но та во все глаза смотрела на Хозяина Леса, сжимая в руке раскаленный докрасна клинок.

Мысленно Мира была не здесь. Перед её взором всё еще стояло лицо Белозара, проступающее сквозь кору, а в ушах звенело имя Дамира.

Она не сразу осознала, что почва уходит из-под ног. Огромный пласт земли начал медленно соскальзывать в разверзшуюся под Кущей бездну. Пальцы девушки судорожно разжались, и заговоренный клинок выскользнул из рук, сгинув в ненасытной пустоте.

Леор издал резкий, надрывный вой. Не имея возможности говорить, он в отчаянном броске преодолел разделявшее их расстояние. Прежде чем алтарь рухнул в пустоту, когтистая лапа крыла сомкнулась на вибрирующем кристалле Сдвоенного Ключа, торчащего из рассечённого алтаря. Сорвав Реликт, Двуликий мертвой хваткой вцепился в плечо девушки. Когда монолит окончательно рухнул вниз, Леор резко потянул Миру на себя, сминая когтями ткань и кожу, и буквально вырвал её из пасти провала.

Крыл действовал на одних инстинктах, выхватывая Мирославу из-под удара стихии и прижимая к груди драгоценный кристалл, внутри которого в безумном танце метались искры. Девушка, придя в себя от резкой вспышки боли, едва успевала переставлять ноги, пока он волок её прочь от крошащегося края.

Лесовик громогласно взревел им в спины. Исполин больше не целился в них. Он сам тонул в собственной ярости, врастая в землю и одновременно разрушая её.

Крыл не оглядывался. Каждое движение давалось ему с хрипом, кожистые крылья тяжелым шлейфом волочились следом, цепляясь за острые обломки и корни, но он продолжал рывок за рывком вытаскивать их обоих из ревущего хаоса.

Мира чувствовала, как когти Леора почти пронзают многострадальное плечо, но эта боль была единственным, что удерживало разум в реальности, не давая окончательно утонуть в гуле драконьего пламени, беснующегося в ее крови.

Они вырвались из-под скрежещущих сводов рощи, надеясь найти спасение и подмогу в тишине обжитых изб, но увиденное заставило Миру задохнуться.

Деревня, еще недавно казавшаяся сказочным видением, захлебывалась в собственной агонии.

Мира в ужасе распахнула глаза, хватая ртом раскаленный воздух. Долина превратилась в бойню. Обереги, защищавшие Двуликих, больше не светились, и древние чудовища Черного Леса, почуяв слабость, хлынули в поселение.

Волколаки.

Огромные серые звери, в два раза крупнее обычного волка, рыскали между домами, запрыгивали на крыши, вышибали своей яростной массой двери. Под грязной, свалявшейся шерстью перекатывались тугие мышцы, с оскаленных зубов капала кровь.

Твари убивали в жутком, смертоносном безмолвии. Вместо яростного рыка из глоток вырывался лишь свистящий хрип и влажное чавканье, когда клыки с сочным хрустом входили в живое тепло, вскрывая вены и с корнем вырывая сухожилия.

Двуликие метались в слепой панике. Магическая связь со Сдвоенным Ключом погасла, и их дома лишились защиты. Кости дробились под кожей в жалкой попытке обратиться, но лесные хищники были быстрее. Запертые в хрупкой людской плоти, они становились легкой добычей для беспощадной стаи.