Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 90 – Алена Шашкова

— Эм… нира Лорье велела передать… и извиниться.

На коробке лежит конверт с письмом. Я быстро пробегаю его глазами. Радость мгновенно испаряется.

“Нира Констанс!

Наш салон приносит глубочайшие извинения. Изумрудная ткань, что вы выбрали, к сожалению, оказалась с непредвиденным дефектом, обнаруженным при перекрое. Переделать платье к сроку не представляется возможным”.

Ну… Те мысли, которые приходят в первые моменты после прочтения письма озвучивать вслух точно не стоит. Да думать даже так приличной женщине не положено. Но когда я была приличной и когда мне было не все равно на “положено”?

Лучший салон, дорогущее платье, Бьерн как весомый аргумент и… Вот такое разочарование, из-за которого хочется топать ногами и рычать от злости одновременно.

Но делаю я это все, конечно, только мысленно. А так благодарю посыльного, захожу в дом и ставлю коробку на стол в гостиной.

Часы чувствуют мое настроение, и в их “тик-так” я отчетливо слышу слова успокоения. Да я-то успокоюсь, а вот платье у меня от этого не появится. И для меня это не просто “дефект ткани”. Для меня это катастрофа, потому что пойти в логово аристократов в простом платье сродни самоубийству. В моем случае — убийству перспектив.

Ну почему именно сейчас? Почему, когда что-то может пойти не так, оно и пойдет тем самым путем через одно всем известное место?

Дом сочувственно пододвигает мне стул, на который я медленно опускаюсь и развязываю бечевку, которая обматывает коробку. Что они прислали в качестве извинений? Пару перчаток? Или, может, утешительный торт?

Крышка не поддается, и я после пары неудачных попыток просто протыкаю картон ногтями и разрываю ее, уже почти не пытаясь задавить слезы обиды.

Мне требуется несколько долгих секунд, несколько покачиваний маятника, чтобы осознать, что именно лежит в коробке. Это не торт. Не еще одна записка с извинениями.

Это платье. То самое, бордовое бархатное, расшитое золотыми нитями платье. То, которое привлекает взгляд, то, цену которого я побоялась даже узнать. То, которое долго рассматривал Бьерн. Точно!

— Бьерн! — выдыхаю я, и в этом звуке смешивается все: и восхищение, и ярость, и благодарность, и желание его придушить. — Самоуверенный, невыносимый, наглый…

Дрожащими руками я достаю платье, прикладывая его к себе. Оно тяжелое, роскошное, заставляет задержать дыхание! Мурашки пробегают по телу, когда я представляю, как надену его.

Нет, это просто произвол! Этот негодяй все решил за меня. Он знал, что я выберу скромный вариант, и договорился с мадам Лорье за моей спиной!

— Жулик! — вырывается у меня.

— Я снова сделал что-то не так? — от двери раздается низкий голос, в глубине которого слышится довольная улыбка.

Я резко оборачиваюсь, поджимая губы и набирая в грудь воздуха, чтобы высказать Бьерну все, что он сделал не так! Он стоит, прислонившись плечом к косяку, руки скрещены на груди, а глаза светятся как отполированное золото. Расслабленный, спокойный… Довольный! И вот что с ним таким делать?

— Это твоих рук дело?

— Смотря что, — невозмутимо отвечает Бьерн. — Если ты про то, что выглядишь сейчас как разъяренная драконица, то нет, это природа. А если про платье… — он делает паузу, оценивающе скользя взглядом по бархату в моих руках. — Я просто исправил ошибку выбора.