Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 87 – Алена Шашкова

— И… он легко выследил тебя, но не узнал обо мне? Или о Громе. Нас же очень легко узнать по описанию, — спрашиваю я.

— Я очень постарался организовать все так, чтобы твои описания были у всех разные, — усмехается Бьерн. — Тебя даже хозяйка точно не сможет сказать, как ты выглядишь. Для кого-то ты рыжая пампушка, а для кого-то брюнетка с изможденным лицом. Не спрашивай как так вышло. При встрече тебя, конечно, узнают, но описать — нет. Тебе опасно быть рядом со мной.

У меня даже мурашки по телу бегут от мысли, что Бьерн решит покинуть меня. Да, это может быть выходом, чтобы защитить меня от Карла. Но… это точно не выход, учитывая, что по Красмору ходит какой-то одержимый, который охотится за Искрами.

— Что ты будешь делать? — я закусываю губу, уже ожидая, что Бьерн скажет о своем решении уйти.

Но он удивляет.

— Найду способ сделать так, чтобы Карл перестал быть опасным для тебя, — в его голосе появляется что-то, что заставляет все внутри меня похолодеть от опасности.

Даже если эта опасность направлена не на меня.

Я закусываю губу, взгляд рассеянно мечется по лицу Бьерна в попытке понять, что он задумал, но его выражение настолько непроницаемо, что у меня никаких идей.

— Бьерн, — я не выдерживаю и накрываю его кулак ладонью. — Я не думаю, что стоит прибегать к каким-то… кардинальным мерам. Не делай глупостей, я не могу тебя… Зачем тебе эти проблемы?

Сложно подобрать слова, чтобы описать мои предположения, но не произносить вслух мои опасения. Но Бьерна это, похоже, не смущает.

— Я сделаю так, как надо. Твое инкогнито держится на честном слове и моей наглости, — говорит он совершенно серьезно, но его взгляд сосредоточен на моих пальцах, лежащих на его кулаке.

Теперь и мое внимание оказывается именно в этой точке нашего соприкосновения. Как будто сейчас именно оно имеет значение и больше ничего.

— Не буду переступать черту, но и не сделаю меньше, чем необходимо, чтобы обеспечить безопасность… тебе, — чуть хрипло произносит Бьерн, а когда я перевожу взгляд на него, понимаю, что он смотрит на меня.

Смущаюсь, собираюсь убрать руку, но он распрямляет ладонь и переплетает наши пальцы. Внезапно.

И вот тут мое сердце предательски спотыкается, пропускает удар и отправляется вскачь галопом. От этого прикосновения, от этого взгляда, от… тонкости и хрупкости момента, который даже дом не желает разрушать, перестав тикать маятником.

И единственный, кто не проявляет чуткость — это Гром, который умудряется что-то уронить во дворе.

— Кстати, об этом… — резко возвращается к своему хмурому состоянию Бьерн, но и не думает отпускать мою руку.

— О том, что теперь надо идти во двор и убираться? — спрашиваю я, оставив попытки вернуть себе свои пальцы.

— Нет, — усмехается “муж”. — О том, что Грома Карл знает слишком хорошо. Ему не составит труда понять, что если конь здесь, то и ты — рядом. Да и… не только Карлу же, так?

Мне, естественно, приходится признать правоту Бьерна. Карл, Франц, Лидия… Кто-то другой, кто частенько бывал у нас, наверняка признает Грома. Он, конечно, не племенной рысак, но все же примечательный.

— И что ты предлагаешь? — озадаченно уточняю я.

Вижу же, что соображения на этот счет у него уже точно есть. Но я не уверена, что мне они понравятся.

— Его надо покрасить, — не моргнув глазом, отвечает Бьерн.