Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 9 – Алена Шашкова

Я смотрю на огонь и не верю своим глазам. Словно загипнотизированная им, я отыскиваю все, что может пригодиться для поддержания костра. А потом падаю перед ним на колени, протягиваю к теплу онемевшие, окровавленные руки. И смеюсь сквозь слезы.

Ничего не получится ни у Франца, ни у Лидии. Я еще поборюсь.

Придвигаюсь ближе к огню, подтягиваю к себе колени и зачарованно смотрю на пламя. А вижу в нем тягучее золото глаз того, кто меня спас когда-то.

Я была ребенком, мне было лет семь, наверное, сейчас помню уже очень плохо. У меня была семья, мой маленький, но уютный мир, друзья и вера, что так будет всегда. Не вспомню детали, но помню ощущения.

А потом были ночь, ливень, извилистая дорога и яркие два фонаря прямо в лицо. Обжигающий легкие крик, ледяная вода и глаза, смотрящие на меня сквозь прозрачную толщу.

Он вытащил меня на берег, заставил дышать и сказал те самые слова: “Пока жива — борись!” Мой спаситель ушел, а вместе с ним удивительное спокойствие, ощущение уверенности и безопасности. Почти сразу меня нашли другие люди, которые говорили мне, что я их дочь.

Не сразу я поняла, что я просто в другом мире. Не умерла. Не брежу. Просто теперь все… так. Но я-то помнила, как это — лишиться всего в один миг.

Так что я еще поборюсь. Я не оставлю все так, как есть!

Пригревшись у костра, я начинаю дремать. А будит меня разговор где-то рядом:

— Эта гадина даже умереть нормально не может! Почему я должна лазить по этим камням и искать ее труп?! — рычит Лидия.

Я напрягаюсь. Любое движение, даже минимальное, отдается болью во всем теле. Но я заставляю себя подняться.

От входа внутрь тянется тонкая размытая полоска света — там только забрезжил рассвет, солнце даже не встало еще. А они уже на ногах? Какая реитвость. Неужто Франц испугался, что я не появилась? Подумал, что сбежала?

Костер уже потух, но от кострища еще поднимается дымок, а сизый пепел отдает жар.

— Ли, — отзывается мужской смутно знакомый голос. — Ну зачем было всех поднимать-то? В такую ночь было невозможно выжить…

— Ты плохо ее знаешь! — фыркает Лидия. — Она же из любой передряги выбирается, как будто у нее много жизней! Думаешь, это первая моя попытка? Скорее, самая удачная!

Вот это… признание, однако! С кем рядом я жила! А ведь так умело притворялась хорошей!

— Или неудачная, — говорит мужчина. — Теперь же пока тело не найдут, ни развод не оформят, ни умершей ее не признают.

Чей же это голос?

— Смотри! Грот! — восклицает змеюка, и шаги слышатся все ближе.

Бросаю взгляд на кострище, на окружающую обстановку… Нет. Шансов сделать вид, что здесь ночью никого не было — нет. Но сдаваться я не собираюсь. Я собираюсь побольше послушать!

Поднимаюсь на дрожащие от слабости ноги и заставляю себя уйти глубже в провал. Там резко становится темно, мне приходится забираться и перебираться по скользким и ледяным камням, меня начинает снова колотить от холода. Но для меня сейчас это шанс.

Когда глубже ползти уже совсем некуда, я ныряю за один из валунов и сжимаюсь в комок.

Одежда, к счастью, хоть немного, но подсохла. Уже не играет роль охладителя, что уже делает ситуацию лучше.

— Тут явно кто-то был, — констатирует очевидный факт мужчина.

Я точно помню этот голос. Ну, по крайней мере, точно не Франц.