Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 72 – Алена Шашкова

Надо же, какой предусмотрительный! А Гром-то хорош — я думала, что с ним почти невозможно подружиться, ведь Франца он на дух не переваривал. А тут второй бугай — и второй друг. Что ж, по крайней мере, они нашли общий язык, а мне наш новый знакомый — еще бы узнать, как его зовут — не будет задавать лишних вопросов.

— Кхм, — откашливаюсь, привлекая к себе внимание. — Бьерн сказал лишний раз никуда не высовываться, но… Мне все же надо сделать кое-какие покупки в городе. Он сказал, что с вами на экипаже…

Но мужчина, которого я мысленно назвала Скалой, даже не дослушивает. Он кивает и снимает с гвоздя упряжь.

Мы едем на рынок. Ярмарка все еще шумит, да и не замолкнет еще пару дней, так что сейчас — самое лучшее время, чтобы обзавестись всем необходимым и… постараться выйти на рынок.

Скала не остается с экипажем. Он только кидает монетку пареньку и кивает на карету с заданием посторожить. И ведь я больше чем уверена, паренек даже не подумает обмануть — с таким громилой связываться себе дороже.

Я сжимаю в руке кошель с деньгами и иду к торговым рядам. Но сначала захожу в салон с одеждой и внутренне радуюсь, когда Скала остается снаружи: мне нужно еще платье и белье, а это было бы не очень уместно выбирать в присутствии постороннего мужчины.

А еще заказываю небольшой отрез тонкой, но хорошо впитывающей ткани. Есть одна идея…

Потом прохожу по торговым палаткам.

Масла, воск, редкие травы, баночки, перламутровая пудра. Мой кошелек приятно пустеет, в какой-то момент я покупаю корзину, чтобы складывать в нее кучу свертков и баночек.

Я уже собираюсь уходить, когда вспоминаю, что еще и в аптекарскую лавку тоже хотела сходить. Кое-что нужно попробовать, вдруг получится. Но в самых дверях сталкиваюсь с выходящим человеком.

Он чуть не роняет из рук пару склянок, и я с облегчением выдыхаю, понимая, что он успел их поймать.

— Прошу прощения… Я не ожидала…

А потом поднимаю глаза и застываю.

Передо мной стоит управляющий с фабрики. Тот самый, через которого я годами тайно вела дела, тот, кто за молчание получал премии.

Я должна бы быть спокойна, ведь я в маске, но он смотрит не на лицо. Он смотрит на мои руки.

— Нира… Лизабет? — шепчет он и поднимает глаза.

Я быстро накрываю одной ладонью другую, прикрывая шрам от пореза, который получила однажды, разбив склянку в присутствии управляющего.

— Нет, — тихо произношу я. — Вы, вероятно, ошиблись.

— А вот теперь, пожалуй, я окончательно убедился, — отвечает мне управляющий. — И безмерно счастлив…

Я удивленно вглядываюсь в лицо управляющего, Элиота Маррела, немного бледноватое, но всегда очень светлое и доброе. Было бы удивительно, если бы он меня не узнал — я с ним проводила иногда гораздо больше времени, чем я с Францем. И сейчас понимаю почему.

— Нам сказали, что вы погибли, — совсем тихо, почти одними губами произносит управляющий. — Но я не хотел верить… и правильно делал.

В дверях аптеки, за моей спиной, появляется Скала. В маленьком помещении аптеки он кажется слишком большим, и Элиот с опасением смотрит на моего спутника. Но Скала только внимательно присматривается к управляющему, будто оценивая, стоит ли ему вмешаться, и я едва заметно качаю головой.

— Я хотела выпить кофе, — тихо говорю я. — В квартале отсюда, у почты, есть очень уютная кофейня.