Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 48 – Алена Шашкова

— Ты сам вчера сказал: у меня большие планы. Уехав из города, я не смогу их осуществить, — отвечаю я. — Мой муж… Он решил, что я ручная собачка, которую можно выкинуть за ненадобностью. И я… Я хочу его растоптать.

— От любви до ненависти один шаг? — выгнув бровь, спрашивает Бьерн, когда я сажусь со своей тарелкой напротив него. — Когда остаются какие-то чувства, всегда есть возможность вернуть все обратно.

Пинаю наемника под столом, а он внезапно для меня ловит мою ногу между своих. Дергаю, но он не отпускает, давая понять, что вот так с ним обращаться не надо.

— Это не ненависть, Бьерн. Это презрение, — выдыхаю я, когда меня освобождают “из плена”. — У мужчины есть совесть и голова на плечах, а не в другом месте. У моего мужа — ни того, ни другого.

Наемник молчит какое-то время и медленно ест, смакуя каждый кусочек.

— Ты уверена, что тебе нужны эти кремы? Мне кажется, ты на своих оладьях состояние заработать можешь, — шутит он, а потом, в привычной ему манере, быстро переключается на серьезный тон. — Будь осторожнее на улицах Красмора, Элиз. Здесь есть те, кто пострашнее твоего бывшего и вчерашних мелких бандитов.

И только сейчас я понимаю, что про бандитов-то я ему не рассказывала. Я уже собираюсь пытать Бьерна, откуда у него такие сведения, как снаружи, с заднего двора, раздается какой-то грохот.

Опять хулиганит буйный дух? Решил, что тут, в присутствии наемника, страшно, значит, надо на улицу.

В дополнение к грохоту слышится ржание Грома, и мы с Бьерном подскакиваем с места и бежим к черновому выходу. На заднем дворе, перекладывая дрова, суетится Корнетта.

— И вам доброго утра, — срывается с моих губ.

Мы замираем на крыльце и некоторое время просто наблюдаем, как хозяйка дома перекидывает дрова с одного места на другое в крытой дровнице рядом с забором.

— Нира Корнетта? — зову я, видя, что старушка не особо замечает наше присутствие.

Бьерн откашливается.

— А? Что? — Корнетта поднимает голову и, натолкнувшись взглядом на мускулы наемника, заметные даже под свободной рубашкой, похоже, решает, что с ним лучше не вести себя слишком нагло. — Так вы не обращайте на меня внимания.

Она отмахивается от нас и с этими словами продолжает свое бесполезное занятие.

— В каком смысле “не обращайте внимания”? Вы же тут… И что-то делаете! — удивленно отвечаю я.

— Ну и что? Мешаю я вам, что ли? Я тут припрятала кое-чего, сейчас найду и пойду, — не поднимая взгляда, отвечает старушка.

Неужели она и впрямь не видит проблемы? Или просто проверяет мою выдержку на прочность?

— Нира Корнетта, — медленно произношу я с ядовитой учтивостью. — Мы вам деньги за аренду отдали?

Старушка напрягается и поднимает взгляд на нас, похоже, в этот раз осознавая, что мы не настроены закрывать глаза на ее присутствие в доме.

— Ну, отдавали, — говорит она.

— То есть вот это все, — я обвожу пальцем дом и задний двор, — сейчас подходит под право на неприкосновенность жилища?

— Вот нет у тебя совести, девка! — надувается как пузырь Корнетта. — Бабке старой не даешь вещи свои забрать? Или уже на мое покушаешься?

Ее причитания нарастают, как волна во время шторма, она активно размахивает руками и, кажется, старается привлечь внимание соседей. Но они как-то не привлекаются — видно, их бабка тоже успела достать.