Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 47 – Алена Шашкова

Делаю шаг назад, упираясь в печь. К серванту присоединяется стол, который начинает подпрыгивать. А потом и стулья.

“Пока жива — борись”, — проносится в голове привычный заговор на смелость. Но почему-то именно сейчас он не работает. Я просто стою в ступоре, вжавшись в пол.

Запах гари наконец достигает моего сознания. Я резко оборачиваюсь к сковороде — первые оладьи превратились в черные угольки. Ну что за безобразие?!

Досада оттягивает внимание от сбрендившей мебели, и я судорожно сдергиваю сковороду прямо голыми пальцами, без прихватки. Конечно, обжигаю пальцы, подношу их к губам и отскакиваю назад, прямо на чью-то твердую грудь.

— Что тут происходит? — звучит над ухом низкий, раскатистый голос.

— Сервант… танцует, — подбираю слова я, потому как мебель уже действительно пошла в пляс.

Руки Бьерна на секунду ложатся мне на плечи, словно успокаивая, а потом так же быстро отпускают. Он делает всего полшага к серванту и… все мгновенно успокаивается. Если это и какой-то злой дух, то он точно очень трусливый.

— Это просто сквозняк, — делает “гениальное” умозаключение Бьерн.

— Пф! — фыркаю я. — Скорее землетрясение. Но это местное нечто боится тебя, так что я теперь просто обязана накормить моего спасителя. Иди, садись.

Киваю ему на стул, упрыгавший на середину кухни. Он отходит, и мне сразу становится прохладнее. Даже рядом с печью.

От Бьерна пахнет свежим утренним воздухом, кожей и чем-то неуловимо мужским. Наемник врывается в мое пространство и в мои мысли с пугающей легкостью. Но это все из-за того, что моя жизнь невидимой нитью связана с его невысказанной благодарностью.

Надо просто спросить, помнит ли он меня. И просто произнести “спасибо” — сразу полегчает, я уверена.

Бьерн протягивает мне баночку с той чудодейственной мазью, а сам сначала наливает новую порцию оладий, а потом берет нож и нарезает оставшийся со вчерашнего ужина хлеб и сыр. Я цепляюсь взглядом за его плавные, но очень мощные движения. Хотя, казалось бы, что такого в нарезке сыра?

Встряхиваю головой, надеясь выкинуть оттуда глупые мысли, и наношу на обожженные пальцы мазь. Больно! Но я в этот раз готова.

— Я же говорил тебе уехать из города, — внезапно говорит наемник, перекладывая сыр с доски на тарелку, взятую в том самом устрашающем серванте.

Я не вижу его лица, так же как он не видит моего. Но по интонации понятно: он не шутит, но и не упрекает. Бьерн как будто знал, что я не уеду.

— Тогда я бы не заработала уйму денег на чьей-то внезапной победе, — отвечаю я.

— Тогда бы кое-кому не пришлось бы убегать от бандитов, — парирует он.

— Тогда я не смогла бы снять этот милый домик, а тебе…

— А мне не пришлось бы мучаться на отвратительной кровати.

— Да в гостинице ты вообще на полу спал! — я не выдерживаю и поворачиваюсь.

— Мне нужно было потеснить тебя?

Вот так и дала бы половником ему в лоб! Хорошо, что еще не взяла его в руки.

— Бьерн, — отвечаю я серьезнее и спокойнее. — Ты ничего не объясняешь, сам куда-то все время уходишь. Почему я должна просто взять и послушать?

— Вот поэтому я и не удивлен, что мы в итоге оказались тут. И ладно… Насчет танцующего серванта надо подумать, — он подает мне тарелку, намекая, что ждет свой завтрак.

Я накладываю первую порцию оладий и протягиваю Бьерну. И снова, как абитуриентка в академии магии, смущаюсь. Это ненормально и надо лечить.