Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 167 – Алена Шашкова

Монстр пошатывается, выпуская меня. Поток становится все менее стабильным. Краем сознания слышу приказы Пирра, но за грохотом сердца в ушах не могу даже разобрать.

Инстинкты толкают меня вперед. Я иду, ползу, чудом избегая орков, добираюсь до Бьерна, едва не падая на колени прямо перед ним. Сознание уплывает. Мои пальцы впиваются в холодный металл его наручей.

Щелк. Щелк. Замки отлетают. Меня придавливает словно гранитной плитой. Чувствую, как моя магия начинает медленно тянуться к Бьерну. Голова идет кругом. Содержимое желудка просится наружу. Я все же падаю на четвереньки, но еще не на землю.

Наступает полнейшая тишина. Она даже не звенит. И не колышется. Все замирает на несколько мгновений. Воздух сгущается, становясь тяжелым, как свинец.

Дар Поглощения. Не сдерживаемый ничем. Неконтролируемый. Такой же безумный, как сейчас сам Бьерн, потерявший сознание от боли.

Я не знаю, как это действует. Это не имеет эффектного визуального воплощения. Но этот Дар действительно безжалостен к любому проявлению магии. Орки-шаманы, стоявшие у костра и завывавшие свою песню, тут же падают на землю, их посохи рассыпаются в прах.

Черный поток, который впивался в наши с Бьерном тела, лопается, как струна. С громким хлопком и ударной волной, которая отбрасывает остальных боевых орков. Даже тех, которые держали цепи, сковывавшие Бьерна. Он падает рядом со мной на колени.

Орки рычат, трясут головами и поднимаются, выхватывая ятаганы.

Пирр вопит что-то нечленораздельное, когда жезл буквально взрывается осколками в его руках, а вся сила втягивается в тело Бьерна. Темная, которая несет разрушение. И светлая — сила тех девушек, что погибли, питая жезл.

Гада отбрасывает к одному из деревьев. Раздается хруст. Пирр едва встает на четвереньки, харкает кровью, но… не умирает. Его не высушивает, как шаманов.

— У него нет магии… — ошарашенно шепчу я, глядя на корчащегося злодея. — Он не… не маг!

Пирр сплевывает на камни кровь и поднимает с земли два изогнутых орочьих клинка.

Магия теневых троп тоже рассеивается, со всех сторон из леса начинает литься серая масса. Их не десяток. Их сотни. Звук боевых рогов сотрясает ночной воздух.

Бьерна выгибает, цепи вокруг запястий лопаются, как гнилые нитки. Бездна внутри него требует магии, бесконечно голодная, поглощающая все, что есть вокруг. Я вижу, как вздуваются вены на шее Бьерна, как трещит по швам его собственное тело, не способное вместить столько грязной, чужой энергии. Но он не может остановиться.

“Ты ему нужна, Элиз! — ревет Арнерия. — Спаси его!”

Во мне тоже пусто. Я выжата до дна. Моя магия — жалкая искра на ветру. Я не знаю, как это остановить.

Но если я ему нужна...

Я заставляю себя подняться. Ноги не держат, я просто падаю вперед, на него. На грудь Бьерна. Он горит. Он пылает так, что, кажется, сейчас испепелит меня заживо.

— Бьерн! Я здесь!

Я прижимаюсь лбом к его лбу. Плавлюсь заживо.

— Я с тобой. Теперь навсегда. С тобой.

Мне кажется, что я просто становлюсь частью Бьерна, растворяюсь в его жаре и бесконечной силе. Я чувствую весь неудержимый поток магии, который бушует в Бьерне. Разрушает, подчиняет.

Слышу отчаянный рык его дракона и ответ моей Арнерии.

Да. Я истинная. Я единственная, кто мог бы выдержать силу Дара Бьерна. Мне нельзя отступать и бояться, даже если он боится за меня.