Книга Бег по стене, страница 87 – Юлия (Ли) Ода

— Здесь промедлить? – огляделась Майя по сторонам, опять отметив, что работает все штатно – если судить по сигналам.

— Здесь, да.

— Не сходится, – покачала она головой. – Зарвицкий, конечно, сюда много чего вложил, в том числе надежд и ожиданий, но он тут не хозяин. Это имперский спутник. Со всеми вытекающими в виде той же имперской безопасности, без ведома которой он и шагу ступить не сможет.

— Не волнуйся, о ней бы тоже позаботились.

— Что? – не сразу поверила Майя, а потом вдруг дошло: Петер – внук Доньева! Она же сама говорила Деду, что интрига наверняка глубже, чем им кажется. Давно говорила, еще в больнице!

И ее догадки немедленно подтвердили:

— На вашу имперскую безопасность тоже надели бы поводок. Жаль сообразил я это лишь когда прочитал папки, в которые ты меня носом ткнула.

— Нашел, выходит? – уточнила она.

— А что тут искать-то? – Петер оглядел помещение рубки размером три на три метра – идеально синхронизированной в цифре копии того, что крутилось по этой орбите в реале, и чуть скривился, задержавшись взглядом на правой стене – там, где была встроена панель доступа ко всей здешней сильной механике.

Ну да, мех же. Таким как он достаточно просто влиться в контур, чтобы черпать информацию напрямую и чуть ли не сырьем. Майю кольнуло привычной завистью, но привычно же отпустило – после мысли во что им это слияние обходится. Нет, сама она все-таки устроилась как минимум не хуже.

Пилоты не ходят по цифре в одиночку потому что без меха просто не могут. Если, конечно, у них нет Второго, выполняющего роль и тягача, и своеобразной батарейки, доверху налитой силой. Но и мехи не ходят сюда одни – слишком велик для них риск ухнуть в контур излишне глубоко и потеряться там. Боль, что они испытывают вливаясь в него, это защитная реакция, которая все время так и норовит засбоить и отказать – чем дальше, тем чаще. А потому рядом с ними должен быть кто-то, кто приведет в чувство и выведет в случае чего. Хоть как-то. Поначалу, когда «эффект пилота» только открыли, это был секс. Неконтролируемое влечение, за которым шли словно крысы за дудочкой. Теперь…

А что, собственно, теперь? Если подумать?

Стоп, нет! Вот о сексе думать как раз не стоило – ни к чему совершенно, хотя почему-то все время так и тянет. Но для размышлений сейчас хватало и гораздо более серьезных поводов. Те же оставленные здесь документы, например, в которые Петер сунул-таки нос, но о которых явно не успел толком рассказать Мур. Хотя предупредить о риске стать очередным заложником должен был, иначе бы та не выглядела настолько нервной…

— Погоди, – дошло вдруг до нее. – Так вот, что ты передал матери, когда рванул в бега! Сидеть тихо под защитой своего декана и ни в коем случае не устраивать панику, так? Но главное, отнекиваться от всего – кто бы что ни спросил, и с каким бы предложением к ней ни подъехал?

— Конечно. Ведь даже угоди она в полицию, это все равно оказалось бы не так опасно, как «защита» моих прежних… партнеров. Я вообще запретил ей кому-либо что-либо говорить. Вообще!

— Ну да, я заметила, – Майя вспомнила, как ее гнали из пансиона и усмехнулась – тоже ведь дурой той еще оказалась. Могла бы и раньше все сообразить, а не лезть на рожон. По крайней мере, необходимые для этого факты были у нее уже тогда.