Книга Бег по стене, страница 86 – Юлия (Ли) Ода

— Я его не убивал, – неожиданно вмешался Петер – аккурат, когда Майя собралась уточнить, каким образом ее вообще умудрились вычислить в Берлине. И сколько времени за ней присматривали, если сделать это удалось так легко. – В моих планах было уничтожить только информацию из его системника, способную вывести любопытных куда не надо – при некоторой ловкости этих самых любопытных. Ну а закопали его уже без меня – перестраховались, наверное.

— Знаю, что без тебя – не стала она спорить, но ее словно не услышали.

— Этот Штепсель персонаж настолько тухлый, что доверять ему было невозможно. Никто бы не дал гарантии, что тот и в самом деле не пронюхал лишнего и не выложит это, например, плащам. В лице некоего господина Юханна, который там и без того уже круги нарезал.

Майя прикинула, что про связь полицейского со свеями Петер, похоже, до сих пор не знает, но сказала другое:

— Или если на него насядут люди Зарвицкого – после несчастного случая со мной.

— Насчет «случая» я тоже был не в курсе, – поднял тот руки и развернулся, наконец, посмотрев ей прямо в глаза.

— Угу, что еще более очевидно – иначе и близко не сунулся бы к той клетке, где меня поймал и на которую пустили некроволну. Но складывается впечатление, будто твои… ну, скажем, партнеры, тебя там совсем за дурака держали.

— Скорее уж не совсем, а почти. За дурака, в смысле, – изобразил тот равнодушие, но тему предпочел закрыть побыстрей – все-таки по самолюбию его тогда щелкнули очень чувствительно: – В общем, убрали Штепселя исключительно чтобы не ляпнул чего лишнего. А то получив кусочек информации в качестве наживки для тебя, он начал как-то слишком активно рыть дальше – уже по личной инициативе. Тем более, ниточку ему пришлось выдать достаточно жирную – что б ты точно не пропустила.

— А понадобилась я вам?..

— Не нам! – снова прервали ее. – Им.

— Хорошо, пусть будет им. Но в качестве кого? Все-таки заложника? Что именно тебе сказали?

— Я был уверен, что заложника, да. Которому заведомо не причинят вреда.

Ну точно – за дурака и держали. Вреда, значит, не причинят? Ну-ну… О том, что на момент начала переговоров от заложника не осталось бы даже рожек с ножками, говорить не собирались не только Деду, факт! Сам Петер тоже скорей всего ничего бы не узнал о бесследно сгинувшей в цифре пленнице. А если б вдруг и узнал – молчал бы как сообщник, неважно, вольный или невольный. Впрочем, и это озвучивать она не стала, интересней сейчас было другое:

— Для чего им тот заложник вообще понадобился? Знаешь? Вот только не надо рассказывать мне про патенты на летучки.

— Почему это не надо?! – вдруг взвился Петер, словно Майя умудрилась ткнуть и попасть во что-то очень больное. И теперь уже ей пришлось примирительно поднимать руки:

— Потому что тем господам с имплантами они не сдались. Вернее, не сдались настолько, чтоб затевать ради них такую острую игру – у них совсем другой профиль. Это твоя причина влезть в дело, но не их. И не говори, будто не понимал этого с самого начала. Тогда что именно тебе сказали про цель шантажа?

Странно, но на этот раз поправить ее даже не пытались – слово шантаж Петера явно не напрягло. Он и сам его тут же повторил – как только решился ответить:

— Ничего не сказали, мне там вообще не слишком отчитывались. Но вроде как шантажировать Зарвицкого планировали не сейчас, а чуть позже. Чтобы сохранить жизнь внучке, он должен был в нужный момент чего-то не сделать. Просто промедлить.