Книга Помощница аптекаря = любовь дракона, страница 2 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Так я Алина. Работаю в аптеке. Живу на улице Льва Толстого дом 6 квартира 18. Сегодня среда. Нет. Четверг. Или среда?

Да какая разница, черт возьми какой день недели. Мне бы понять где я вообще?

А может, это все кошмарный сон, вызванный переработкой и кофеиновой интоксикацией? Я щипаю себя за руку. Больно. И да, рука грязная. Значит, не сон. Но где я тогда?

Тут до меня доходит, как удар сковородой по голове. Это не моя рука. Она маленькая, худая, с исцарапанными костяшками, словно я только что пыталась сбежать из тюрьмы, копая тоннель голыми руками. И ногти… грязные, обломанные, словно я ими чистила картошку для целой армии, при том без ножа. Паника начинает нарастать с той же скоростью, с какой дрожжи поднимают тесто. Что происходит?

Вспоминаю взрыв, фиолетовый дым… и падение в какую-то подозрительную воронку. Проваливаюсь сквозь что-то липкое и неприятное. Неужели все это правда, а не последствия отравления скисшим кефиром? Меня перенесло… куда? В альтернативную вселенную?

С трудом превращаю себя из горизонтального положения в полусидящее. Тело протестует каждой клеткой, но особенно возмущается нога. Кажется, я ее вывихнула когда падала в разлом в асфальте. На мне надета грубая холщовая рубаха и заплатанная юбка – униформа для тех, кто перестал надеяться. Я встаю и пошатываясь подхожу к мутному зеркалу висящему на стене, будто злая шутка.

В зеркале на меня смотрит незнакомая девушка. Бледное лицо, больше похожее на маску скорби, огромные, испуганные глаза, словно я только что увидела привидение, темные, спутанные волосы, которые, кажется, никогда не видели расчески. Это… не я. Это не мое лицо. Похоже, моя душа совершила несанкционированный переезд в тело, которое явно нуждается в серьезном апгрейде.

И тут в голове всплывает имя, словно кто-то сбросил якорь. Анесса. Кто такая, черт возьми, эта Анесса? И почему мне кажется, что я знаю это имя?

В голове начинается кружиться, как в центрифуге, смешиваются обрывки воспоминаний: грязный двор, злые лица, скудная еда, постоянный голод… Эти воспоминания не мои. Но они ощущаются так… реалистично гадко?

Дверь в комнату распахивается с таким грохотом, будто началась война, и на пороге появляется женщина. Высокая, полная, с лицом, выражающим вселенскую неприязнь к жизни, она похожа на надзирателя тюремного блока в средневековом замке. Ее темные волосы зачесаны в тугой пучок, такой тугой, что, кажется, у нее на лице вечная мигрень, а взгляд холоден и пронзителен, словно она смотрит прямо в твою душу с целью вытрясти оттуда все хорошее.

— Анесса! Наконец-то проснулась, лентяйка! Сколько можно валяться? Небось, притворялась, чтобы увильнуть от работы, – ее голос звучит как удар хлыста, каждый звук которого прожигает дыру в моей и без того шаткой уверенности в себе.

Мой мозг лихорадочно работает, перебирая варианты, как выбраться из этой передряги без лишних потерь. Анесса… значит, это мое новое имя? И эта женщина…

— Мадам Живодёр, – шепчу я, совершенно непроизвольно, словно страдаю синдромом Туретта, проявляющимся в назывании тиранов по имени.

Лицо женщины искажается в гримасе, такой злобной, что даже горгульи на соборе Нотр-Дам позавидовали бы.

— Что ты сказала, девчонка?

От страха у меня перехватывает горло, и я чувствую, как мой язык стремится проглотить сам себя. Кажется, я попала не просто в неприятное место, а в филиал ада на земле