Книга Сера, страница 90 – Калли Харт

— Ты можешь просто показать мне брата Саэрис и отправляться по своим делам, Свифт.

Кэррион посмотрел вглубь переулка, куда мы свернули, и уголки его губ поползли вниз, пока он обдумывал услышанное. Вид его лица в профиль всколыхнул в архивах моей памяти давно умершее воспоминание, потускневшее и изъеденное по углам молью.

Двор перед домом в Балларде.

Мама с кем-то разговаривала, а я дергал ее за юбки, выпрашивая домашнее печенье. В свойственной ей мягкой манере она уговорила меня пойти и купить лакомство самому, поскольку я больше не был фейлингом, и сунула мне в руки медную монету. Целую крону. Старую, которая в определенных кругах стоила вдвое дороже новых. Тогда этот кусочек меди был самой большой ценностью, которую я когда-либо держал в руках. Я любовался ей, благоговейно поглаживая поверхность, пока шел босиком по тропинкам Балларда, направляясь к Венди, чтобы потратить свое состояние.

Лицо, отчеканенное на монете, было величественным и гордым.

Лицо Рюрика Дайантуса.

И сейчас меня поразило, что Кэррион Свифт оказался поразительно похож на отца.

Контрабандист отвернулся от переулка и посмотрел на меня ясным, проницательным взглядом.

— Я знаю, в Ивелии от меня мало пользы, Фишер. Но я хочу это изменить. И я могу помочь здесь. Я обещал Саэрис, что помогу. Я сказал ей, что вернусь. Так что нет. Я не могу просто бросить тебя.

В груди что-то кольнуло, но я отогнал это чувство, в который раз досадуя на то, что позволяю прошлому влиять на меня. Отрицать это было бессмысленно – да, Саэрис переспала с Кэррионом. Но сейчас все закончилось. И она имела право на свое прошлое, как и я на свое. Не было смысла сожалеть о событиях, которые помогли сформировать нас как личностей. И теперь она была моей возлюбленной. Моей парой. Она была красивой, свирепой, умной, независимой и сильной. Так что не было ничего удивительного в том, что даже Кэррион Свифт – опытный вор и, судя по всему, искусный лицемер – хотел сдержать слово, которое дал ей. Он был ее другом, как бы это меня ни раздражало. И мне следовало смириться с этим.

— Хорошо. – Я стиснул зубы, недовольно фыркнув. – Отлично. Где это твое любимое местечко?

Свифт спрыгнул со стены, подняв облако мелкого песка, когда приземлился. Он захлопал в ладоши и воскликнул:

— Тебе понравится это место. У них есть эль, который перегоняют из крысиной мочи, но…

— Кэррион!

— Я шучу, я шучу! – Он поднял руки. Все еще ухмыляясь, контрабандист повернулся и зашагал по переулку. – Серьезно, ты совсем не понимаешь шуток, Фишер?

Вкус пива был таким отвратительным, что я испугался, не сказал ли Кэррион правду. Впрочем, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом он его пьет, я решил, что умереть не должен. Я потягивал содержимое своей кружки, рассматривая людей, которые входили и выходили из таверны. Женщина за барной стойкой сразу узнала Кэрриона. Очевидно, она была давно с ним знакома, поскольку сразу предупредила, чтобы он вел себя прилично, иначе вышвырнет его за дверь.

К нашему столику выстроилась вереница подозрительных личностей. Все они приветствовали контрабандиста и спрашивали, где он был, а Кэррион каждый раз придумывал новое – еще более невероятное – объяснение своему отсутствию. Я уткнулся носом в кружку, не обращая внимания на пристальные взгляды земляков Свифта. Любопытство заставляло их задерживаться у стола дольше, чем того требовала вежливость, поскольку они ждали, что Кэррион представит своего нового друга, но тот был знаком с правилами этикета лишь в общих чертахи совершенно спокойно относился к неловкому молчанию, ожидая, пока они сдадутся и уйдут.