Книга Сера, страница 324 – Калли Харт

Хазракс и без того был совершенно неподвижен, но теперь он застыл, словно высеченный из мрамора.

Фишер положил руку мне на плечо и опустился рядом со мной на снег.

— Саэрис, это не… – Как только его глаза встретились с моими, он замолчал. – Неважно. Если ты думаешь, что сможешь это сделать, я тебе верю.

— Это невозможно, – возразил Хазракс. – Алхимики веками пытались вернуть из мертвых своих любимых фей и терпели неудачу.

— И я уверена, что они очень старались, – бросила я, уже призывая магию. – Но они пытались вернуть фей. Оникс крошечный. Я знаю,что смогу это сделать. – Магия наполнила меня и потекла через край. Я все равно продолжала притягивать ее к себе, вспоминая слова Таладея, сказанные мне однажды в его кабинете в «Раю для дураков».

«Тот факт, что твои руки исцелились после повреждений, которые я только что наблюдал, говорит о том, что ты также владеешь магией исцеления. Это физическая магия. Власть над телом. В какой-то момент ты сможешь исцелять других с помощью своих способностей…»

— Никакое количество магии не может обмануть смерть, – произнес Хазракс с жалостью в голосе.

— Это правда. – Я подняла руку, чтобы Хазракс мог увидеть слабые отблески света, которые вернулись и мерцали по контуру подаренной им руны. – Но я готова поспорить, что с твоей руной я смогу на мгновение ееотменить.

— Ты хочешь отменить смерть? – недоверчиво спросил он.

— Хочу. – От количества призванной магии у меня уже кружилась голова. Она вливалась в меня, набирая силу, насыщая все мое существо. Я впускала ее, принимала, позволяла заполнять меня, пока ее прилив не стал почти неудержимым.

— И все это ради лиса? – Хазракс насмешливо хмыкнул. – Поговори с ней, дитя тени. Вразуми ее. Она скорее убьет себя, чем оживит зверя.

Я хотела сказать Фишеру, чтобы он не останавливал меня, но сила, наполняющая мое тело, была слишком велика. Я не могла заговорить, даже мысленно. Рука Кингфишера легла мне на поясницу – сильная, теплая, успокаивающая. Я ожидала услышать голос здравого смысла…

— Он не просто лис. Он – семья, – решительно произнес Кингфишер. – И если Саэрис говорит, что спасет его, значит, так оно и будет.

— Такая слепая вера?

— В нее? Да, – кивнул Фишер.

— А если она погибнет, пытаясь сделать эту глупость?

Я почувствовала, как мой мужчина пожал плечами.

— Это ее жизнь. Ее решение. Я буду его уважать.

От огромного количества магии становилось больно. Она царапала нутро, словно мое тело было клеткой и ей хотелось выбраться наружу. Я не смогла бы долго удерживать ее. Я сосредоточилась на том, чтобы разделить ее надвое. Я призвала ту часть себя, к которой никогда раньше не обращалась, – к руне, которой у меня еще не было, – и всем своим существом надеялась, что это сработает.

— Посмотри на меня, дитя, – приказал Хазракс. – У любой магии есть пределы. Если ты продолжишь, то разрушишь руну, которую я тебе даровал. Ты не сможешь использовать ее, чтобы спасти кого-то еще. Ты не сможешь использовать ее, чтобы освободить своих друзей от клятвы, как ты освободила свою пару.

Мне было все равно.

Будет другой способ освободить остальных. Я найду его. Создамего, если понадобится. Прямо сейчас я спасала Оникса. Я видела, как мерцает его дух, пока он сидит рядом со мной на снегу и наблюдает за тем, как я держу руки над его холодным телом.