Книга Сера, страница 230 – Калли Харт

— Не знаю. Трудно сказать. Мадра всегда говорила о феях странные вещи. Особенно в это время года, когда на носу Эвенлайт.

— Я не о феях, Хейден. Я о себе. Что я работала на нее. Что я была верной подданной Зилварена!

Сама мысль об этом казалась нелепой. Мадра наговорила немало лжи за время своего правления, но эта была самой возмутительной. Всю свою жизнь я боролась с ней. Я делала все, что могла, чтобы посеять в ее городе раздор и хаос, но при этом не погибнуть, а теперь она распустила слухи, что я все это время работалана нее? Работать на нее означало шпионить за соседями. Это означало шептать ей на ухо секреты, которыми не следовало делиться. Это означало, что я изменница и лгунья, что я предала друзей.

Хейден не встречался со мной взглядом.

— Она выделила всему городу дополнительные порции еды и тройную норму воды, чтобы почтить твою память. В благодарность за твою службу короне.

— Что?!

— Жители Третьего не приняли ее подачек. Они выливали содержимое фляг в песок. Они отдавали свой хлеб воронам. И проклинали тебя, когда делали это.

Вот чертова сука.

Я не хотела быть героиней для своего народа. Мне было все равно, что они никогда не узнают моего имени. Все, что я делала для помощи повстанцам Зилварена, хранилось в тишине и тайне. Мне никогда не нужно было привлекать к себе внимание. Я не нуждалась в том, чтобы меня хлопали по спине в знак признания моих «добрых дел». Но мысль о том, что народ Третьего, мой народ, проклинает мое имя и отказывается от дополнительной воды в знак протеста? Да чтоб меня. Меня чуть не стошнило.

— Мне нужно вернуться. Нужно все им объяснить. Мои связи по всему городу…

— Не беспокойся, Саэрис. – Хейден посмотрел на меня, и холодная суровая правда, которую я увидела на его лице, стала ударом, которого я никак не ожидала. – Ты им не нужна.

— Но, конечно, Элрой…

— Элрой верит, что ты невиновна. Он защищает тебя всякий раз, когда слышит, что о тебе плохо отзываются.

Что ж, этобыло облегчением. Конечно, старик знал правду. Знал лучше, чем кто-либо другой. Но остальные? Многие из них доверяли мне. Многие из них обменивались со мной, рассчитывали на меня, а теперь они думают, что я доносила на них гвардии?

Это был хитрый ход. Дискредитировать того, кому, по мнению жителей Третьего округа, они могли доверять. Заставить их усомниться в каждом,кто утверждал, что выступает против Мадры. Заставить их прекратить повстанческую деятельность, опасаясь, что кто-то может шепнуть ихимена на ухо королеве.

— Он весь в синяках. – Резкий тон Хейдена прервал мои мечущиеся мысли. – Элрой. Каждый раз, когда он заступается за тебя, кто-то бросается на него с кулаками. В последнее время у него постоянно рассечены губы и подбиты глаза, он уже не такой крутой, каким себя считает.

Я вскинула голову, и в голове щелкнуло, собирая воедино тревожную догадку. Элрой верит, что ты невиновна. Так сказал Хейден. Элройверит, а не мы знаем.

На моем брате не было ни единой царапины. Ни порезов, ни ран, ни синяков.

В последнее время егоникто не бил.

До меня вдруг дошло, что с тех пор, как я вошла в комнату, он ни разу не улыбнулся мне. Он, черт возьми, даже не обнял меня. Даже не почувствовал облегчения оттого, что мы встретились.

Оцепенев от ужаса, я неуверенно отступила от него на шаг, склонив голову набок в тщетной надежде, что смогу лучше понять, о чем он думает.