Книга Сера, страница 186 – Калли Харт

— Вон! Убирайтесь, все вы! Уходите! Я оставлю вас на улице в снегу! – кричал Арчер. – Я превращу вас в дверные упоры! Прочь!

Первым из комнаты выбежал тот, кто рассматривал фигурку зимородка. Он был меньше остальных, и я подумала, что он, наверное, самый младший, но, честно говоря, я ничего не знала о том, как растут или стареют огненные эльфы. Те, кто грел воду в ванне, выбежали, опустив глаза в пол. Последним ушел Арчер. Он пятился из комнаты, его голос дрожал от напряжения.

— На подносе немного еды, миледи. Чистый халат на кровати.

— Арчер, ну хватит.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто потяни за кисточку вон там, у кровати. Да, именно эту.

— Все должно измениться! – воскликнула я, когда он закрыл дверь. – Дальше так продолжаться не может!

Ванна была божественной. Камни, лежащие на дне, долго излучали тепло, поддерживая воду горячей. Я опустила голову на бортик ванны и, не успев осознать этого, задремала.

Но я не хотела засыпать. Не раньше, чем увижу Фишера. Когда пальцы сморщились, а мышцы расслабились, я выбралась из ванны, вытерлась насухо, облачилась в одну из свободных рубашек Фишера и собралась устроиться поудобнее с книгой по алхимии, которую уволокла из библиотеки Аммонтрайета вопреки желанию Алгат.

Но тут дверь распахнулась.

На мгновение он замер в прямоугольнике света, рассматривая меня, затем медленно шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь.

Я ничего не сказала, и он тоже. Мы просто наслаждались видом друг друга. Наслаждались тем, что находились в одной комнате, дышали одним воздухом, что остались живы, пока были порознь.

Фишер сделал пару шагов, задумчиво глядя на меня. Он наклонился и снял один из своих ботинок, неодобрительно поморщившись, когда из того на пол высыпалась струйка песка. Песок все сыпался и сыпался…

Я прикрыла рот рукой, стараясь не рассмеяться.

Он повторил то же самое с другим ботинком, перевернув его, и стоически смотрел на меня, ожидая, пока песок закончит сыпаться из его обуви.

Когда он закончил, то с грохотом опустил оба ботинка на пол и сделал еще один маленький шаг вперед.

— Ты знаешь, как невероятно выглядела там, в подземелье? – спросил он.

— Когда сражалась за свою жизнь?

Он покачал головой.

— Когда в одиночку уложила пятерых стражников новыми короткими мечами. Это было действительно… – Он замолчал, его глаза пылали.

— Глупо?

— Горячо, – поправил он, и кончики клыков блеснули между губами, когда он выделил это слово.

Я изо всех сил старалась не улыбаться. Комплименты от этого мужчины все еще казались непривычными. Бабочки в животе вели себя нелепо всякий раз, когда он смотрел на меня.

— Тебе нравятся мечи? – спросила я, переведя взгляд на комод справа от него. Фишер вскинул бровь, медленно направившись к ним, чтобы взглянуть на обнаженную фейскую сталь.

— Они прекрасны, – тихо ответил он. – Невероятны. Они словно созданы для тебя, Оша.

— Я все еще не знаю, что означают надписи. Гравировка сделана на древнем языке фей. Тот, что справа, с рукоятью, инкрустированной перламутром, зовется Эрромар. Тот, что слева, с инкрустацией из слоновой кости, – Селанир.

Фишер склонил голову и нахмурился, читая надписи на обоих мечах. Затем он кивнул, мягко улыбнувшись.

— Эрромар означает милосердие, – благоговейно произнес он. – Селанир означает честь.