Книга Сера, страница 155 – Калли Харт

Древний фолиант вспыхнул, как щепка.

— Я должен был быть здесь, – прошептал он. – Я должен был сидеть с ней. – Он нахмурился, на лице отразилось замешательство. – Я… даже не знаю, зачем мы это делаем. Семьдесят два часа. Именно столько мы сидим с ними, когда они умирают. С теми, кого мы любим.

Я потупил голову и вздохнул.

— Зилваренцы делают это по той же причине, что и мы. Вы сидите со своими любимыми, чтобы убедиться, что они не воскреснут. Через три дня вероятность того, что они вернутся, исчезает. Мертвые остаются мертвыми. Для нас это мера предосторожности. Должно быть, здесь это стало традицией.

До сих пор Хейден молчал. Сейчас он уставился на нас, широко раскрыв глаза.

— О чем вы, что значит «они вернутся»?

Кэррион не ответил. Он снова уставился в огонь.

— Позже, – сказал я брату Саэрис. – У нас будет достаточно времени для объяснений, когда мы вернемся в Ивелию.

Судя по всему, этот ответ не умерил его беспокойства. Но Хейден кивнул, его горло дернулось, когда он сглотнул.

Где-то далеко в пустыне раздался заунывный, скорбный плач. Плач? Нет, это было… пение. Красивое. Печальное. Жуткое. Скорбь женщины эхом разносилась по дюнам, мелодия была такой призрачной и одинокой, что я никогда ее не забуду.

Мы стояли у погребального костра в течение часа, пока жар не стал невыносимым и колени Кэрриона не подкосились. Я поймал его за ворот рубашки и поднял на ноги. На лице и шее бедняги все еще оставались следы от укусов Джошина. Он выглядел изможденным. Готовым сдаться. Он кивнул, давая понять, что может стоять сам, но вместо того чтобы отпустить, я обнял его.

Саэрис здесь не было. Но если бы была, она сделала бы именно это.

Кэррион тут же попытался отстраниться, но я обнял его крепче – возможно, даже слишком крепко, – отказываясь отпускать. Он обмяк, уткнувшись мне в грудь со сдавленным всхлипом, и это было единственное, что я услышал от него. С минуту тело контрабандиста сотрясалось от беззвучных рыданий, и я держал его. А потом он замолчал, и все закончилось.

Когда он снова попытался отстраниться, я его не удерживал. Лицо Свифта было ярко-красным, глаза пустыми. Он кивнул, его голос дрогнул от волнения:

— Давайте. Пора сваливать отсюда.

— Сюда. С-с-сюда. Вам сюда!

Сегодня ртуть вела себя беспокойно. Она шептала в глубине моего сознания, направляя, пока мы шли по туннелям под городом – обратно к Третьему округу. Ее осталось во мне так мало, что тихий, одинокий голос обычно было легко игнорировать. Но сейчас она говорила иначе. Настойчивее. Ртуть радовалась, когда мы шли в нужном направлении, но стоило нам изменить курс, как она начинала сеять внутри моей головы хаос.

Это ощущение не казалось бы настолько невыносимым, если бы Хейден Фейн заткнулся хоть на минуту. Но он говорил и говорил с тех пор, как мы вошли в туннели.

— Здесь воняет, – бормотал он. Я прикусил язык. – Я почти ничего вижу.

Я смотрел вперед, стиснув челюсти.

— Здесь водятся крысы.

Я развернулся и прижал идиота к стене.

— Ты закончил?! – прорычал я. Он не мог ничего ответить, пока моя рука сжимала его горло. Его глаза вытаращились, как у испуганной лошади. – Я действительно думаю, что тебе стоитзаткнуться. Потому что ты начинаешь походить на капризного, избалованного маленького засранца, которому ни разу в своей гребаной жизни не приходилось сталкиваться с трудностями.