Книга Сера, страница 147 – Калли Харт

Фоули уставился на бледно-зеленый эвенлайт, трепещущий в огромном камине у лестницы. Я видела, как напряглись мышцы на его челюсти, как дрогнули ноздри.

— Тебя ввели в заблуждение. Никаких писем не было. Они бросили меня здесь на произвол судьбы, и я не могу осуждать их за это.

— Дурак. Неужели ты настолько глуп?

Я все лучше ощущала присутствие Лоррета. Со временем мое восприятие обострилось, расцветая в глубине сознания. Раньше я не чувствовала, как он подкрадывается ко мне в сумерках, но на этот раз я заметила, что он поднимается по лестнице в библиотеку. Фоули тоже почувствовал его приближение. Но посмотрел ли он на Лоррета? Черта с два.

— Не нужно притворяться, бард. Я знаю, как это бывает, – сказал он.

Лоррет пересек библиотеку и с громким стуком положил Авизиет на стол для чтения. Вампир вздрогнул и оскалился, обнажив золотые зубы. Теперь он снова хорошо скрывал свой страх, но скрыть дискомфорт было сложнее. В клинке Авизиета содержалось немало серебра. Но дело было не только в этом, Авизиет был мечом бога. Через него текла магия богов – магия, созданная для того, чтобы уничтожать таких, как Фоули. Уничтожать вампиров.

Со стороны Лоррета казалось невежливым так небрежно бросить клинок, учитывая, что он знал, какой эффект это произведет на его старого друга, но потом я заметила сердитый огонек в глазах воина и поняла, что за этим стоит нечто большее.

— Я не притворяюсь, и ты знаешь, что я не могу лгать. Посмотри на меня, Фоули, – сказал он.

Вампир неохотно поднял на него глаза.

— Мы писали тебе. Много раз. Я писал. Рен писал. Я точно знаю, что Фишер послал тебе кучу писем в течение первых пяти лет после той ночи в Аджуне. Потом он сократил количество писем до одного в год. Даже Данияписала тебе. В ее письмах были в основном ругательства, она обзывала тебя всеми возможными словами за то, что ты так долго игнорировал остальных, но, я знаю, и она просила тебя вернуться домой. Все мы просили. И все мы говорили тебе одно и то же: безусловно, это будет непросто, но мы найдем способ сделать так, чтобы все получилось. Чтобы ты мог оставаться в Калише, со своей семьей.

Пока Лоррет говорил, Фоули вызывающе сжимал челюсти.

— Столько писем, – размышлял он. – И ни одноиз них не дошло до меня.

— Ради всех богов! – огрызнулась я. – Послушайте, никто из вас не лжет. Значит, вы оба говорите правду. Есть множество вариантов, как это могло произойти. Например, письма перехватывали. На самом деле, это разумное предположение, учитывая, что вампиры этого двора чертовски любопытные и злобные. А теперь, пожалуйста, не могли бы мы отложить это…

— Саэрис?

— …в сторону и двигаться дальше, потому что…

— Саэрис! – громче произнес Лоррет, обращаясь ко мне во второй раз. – Твои руки. Они снова светятся.

Черт.

Сегодня я надела новую пару кожаных перчаток. Я не хотела, чтобы мои руны стали главной темой для разговоров в коридорах Аммонтрайета – мне хватало, что я постоянно ловила взгляды друзей на своих руках, и кроме того, в перчатках я чувствовала себя сильной. Компетентной. Они были частью костюма, который я надела, когда спустилась по лестнице в Зале слез и объявила себя королевой этого двора. И сейчас перчатки тлели.

— Боги, черт побери! – выдавила я, и мои клыки удлинились от разочарования. Я сорвала перчатки. Сейчас боль была не такой сильной, но она нарастала. Тыльные стороны ладоней почернели, руны пульсировали магией, горящие угольки вспыхивали прямо под кожей.