Книга Сера, страница 108 – Калли Харт

— Потому что несмотря ни на что… – тихо сказал Лоррет.

— Волк никогда не станет пиявкой, – закончил вампир.

Лоррет стоял перед ним, и на его лице сменялись самые разные эмоции.

— Здравствуй, Фоули! Прошло так много времени. Не могу передать словами, как я рад тебя видеть, брат.

Кингфишер

Они хлынули стремительной черной волной.

Вверх по ступеням. По стенам. Выползая из щелей каменной кладки.

Сотни. Тысячи.

Ворат Шах запрокинул голову и засмеялся, увидев их. Взломщик знал, что они не причинят ему вреда… но этого нельзя было сказать о нас.

Первый укус пришелся мне в затылок. Боль полыхнула в голове, ослепительный фейерверк взорвался прямо между глаз.

— А-а-а! Дерьмо! – Кэррион зашипел, тело дернулось, когда его тоже ужалили. Его ладони все еще были приклеены к полу у входа в восьмиугольную комнату, поэтому он не мог отмахнуться от скорпионов, которые поднимались по рукам и забирались в волосы. – Кингфишер! – позвал он, в его голосе звучала паника. – Не мог бы ты немножко помочь?

Но я не мог. Скорпионы проникали под мои доспехи, ползли по спине, беспрерывно жаля. Каждый укус был подобен раскаленной молнии, он проносился по нервным окончаниям, лишая дыхания.

Скорпионов было много, но разум – один. О демонах древности теперь говорили нечасто, но я все равно знал о них. Я провел бессчетное количество вечеров в маминой библиотеке, пока дождь барабанил по окнам Калиша, читая книги, которые она подбирала для меня. Старые легенды. Тома о древней магии, написанные на древнем языке фей. Истории о великом героизме и победе добра над злом. А потом – предания о демонах, которые когда-то давным-давно терзали земли Ивелии. Она сама читала мне эти страшные легенды снова и снова, хихикала со мной, укладывая в постель. Мама притворялась то одним, то другим демоном, «нападая» на меня.

Когда она изображала Джошина, демона пустыни, состоящего из множества жалящих скорпионов, она легонько щипала меня, щекотала, но при этом требовала ответа:

— И как же ты остановишь меня, милый? Что ты сделаешь, чтобы я растворился в темноте?

Тогда я не мог дышать от щекотки.

Сейчас я не мог дышать от боли.

В детстве я задыхался:

— Св… св…

Теперь я делал то же самое.

— Нам ну… нужен св… свет!

Джошин, Повелитель пустыни, Король темных видений, не выносил света. Именно поэтому он решил спрятаться в этой черной башне без окон. Поэтому и ловушка для демона была устроена здесь. Кто бы ни вырезал алхимические руны на полу комнаты, он знал, что это единственное место, где чудовище вроде Джошина может укрыться от двух солнц.

— Свет, – выдохнул я. Боги, даже Мортил в лабиринте не причинял столько боли. – Нам нужен… свет.

Шах захихикал.

— Это место – гробница. В стенах нет трещин. Никаких дыр в половицах. Джошин придет! Джошин насытится!

А, к черту все это. Меня не сожрет еще один демон. Не в этот раз, когда магия проклятого лабиринта Малкольма не вернет меня из мертвых.

Кэррион растянулся на полу и закричал. Боль была невыносимой. Никакой передышки. Возможности подумать. Никакого избавления. Контрабандист не привык к такому.

Ковер из блестящих маслянисто-черных панцирей и злобных клешней захлестнул его, скрывая из виду. А потом Кэррион исчез. Черт.

У нас было мало времени.

Меня не держала в плену ловушка, вырезанная на полу. Еще нет. Я видел два пути: я мог повернуться и сбежать или шагнуть в ловушку демона и стать жертвой темного кошмара, который уже нарастал в моей крови.