Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 166 – Alphatart

Слишком слабо даже для косвенного доказательства.

— А что сказала герцогиня, леди Лора?

— Она сказала, что никогда не даст ему развода. Возможно, дело дойдёт до суда.

Фрейлины начали обсуждать шансы герцогини на успех в суде.

Поразмыслив, я нашла кое-что подозрительное и попросила фрейлин выяснить, почему герцог Туания внезапно поднял этот старый вопрос.

Конечно, даже если Рашта и подогревала его тревогу, одного этого было недостаточно для такого решения. Если только не было активного вмешательства.

Нужно проверить.

Если всё это было устроено Раштой… тогда к ней нельзя относиться как к просто фаворитке из беглых рабынь, которую неприятно видеть и слышать. Это означало бы, что у неё есть способность влиять на аристократическое общество и манипулировать общественным мнением. Противника, умеющего управлять людьми, следует остерегаться независимо от его происхождения.

Однако через несколько дней после поступления новостей о разводе герцогини Туании, прежде чем фрейлины смогли выяснить истинные мотивы герцога, пришла ещё более шокирующая новость.

— Ваше Величество! Говорят, виконт Ландре ударил Рашту ножом!

Если говорить о виконте Ландре, то это был тот самый молодой человек, что потерял голову от герцогини Туании. На Новогодних торжествах, став партнёром герцогини в танце, он сиял, словно весь мир был в его руках.

И если этот молодой человек напал на Рашту…

— Выходит, виконт Ландре тоже счёл, что слухи о герцогине Туании распустила Рашта?

Фрейлина, которая принесла эту новость, смотрела на меня в изумлении:

— Как вы догадались?

— Расскажите обо всём подробнее.

— Говорят, поначалу всё было хорошо. Ведь Рашта сама впустила виконта Ландре. Не знаю, по какой причине…

Наверное, потому что он был юношей, влюблённым в герцогиню. Рашта видела мужчин, окружавших герцогиню на празднестве, так что, должно быть, знала, что он – её избранник.

— Не знаю, можно ли об этом говорить… – Фрейлина на секунду заколебалась, словно сомневаясь, но затем, махнув рукой, всё же продолжила: – Прибыл герцог Эрги и, почуяв запах крови, тут же выбил дверь и ворвался внутрь. К счастью, он ударил… нет, к счастью, виконт вовремя остановился. Его тут же схватила стража…

— Герцог Эрги? Он вернулся?

— Да. Но главное тут не герцог Эрги, Ваше Величество. Когда виконта схватили, он всё кричал и кричал, что это Рашта погубила герцогиню Туанию…

Фрейлина украдкой посмотрела на меня.

— Потому-то я и удивилась, что вы, Ваше Величество, вдруг заговорили о герцогине Туании. Неужели в этом действительно что-то есть?

Если двое не связанных между собой людей вдруг начинают подозревать одно и то же, это уже не может быть просто совпадением.

— Как сейчас чувствует себя Рашта?

— Ну как?

Лекарь с серьёзным видом прислушивался к пульсу Рашты. Каждый раз, когда Рашта, обливаясь холодным потом, что-то бормотала в бреду, его лицо тоже искажалось, но ответа всё не было.

— Ну как? – снова спросил Совьешу, глядя на повязку, обмотанную вокруг её живота.

Повязка, покрывавшая белую кожу, выглядела влажной и липкой. Придворный лекарь тяжело вздохнул. На его лице читалось: «Хотел бы я, чтобы мне никто не мешал, и тогда, возможно, я бы что-то услышал».

— Да ответите вы, наконец? – повысил голос Совьешу, и тогда лекарь, закрыв глаза и продолжая слушать пульс, прямо попросил: