Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 12 – Alphatart

Фрейлины вскрикнули от ужаса. Лицо Лоры побелело.

— Ваше Величество, это чрезмерно суровое наказание, – попыталась я вступиться за фрейлину.

Совьешу лишь бросил на меня холодный взгляд и возразил:

— Она назвала человека – да ещё и того, кто с трудом передвигается, – «мерзостью» и оттолкнула её коляску. А ты говоришь, что наказание «чрезмерно»? – Я промолчала, и он, разглядев упрямое несогласие в моём лице, продолжил: – Впрочем, ты, Императрица, просто стояла и наблюдала. Для тебя, возможно, это и впрямь не выходит за рамки.

— Эта женщина раз за разом пыталась ухватиться за моё платье, и служанки просто остановили её.

Но выражение лица Совьешу стало лишь суровее.

— Она стоит прямо перед тобой, и ты зовёшь её «эта женщина»?

— Ваше Величество.

— И что страшного в том, если она схватила тебя за платье? Неужели твоё платье драгоценнее человеческих рук?

— Тогда я прикажу слуге ухватиться за полу вашей мантии, Ваше Величество. Раз ваша мантия не драгоценнее человеческих рук, вы ведь не возразите?

Совьешу приподнял бровь и коротко усмехнулся:

— А ты, я смотрю, необычайно остра на язык. Неужели ты считаешь эти ситуации схожими?

— А разве нет?

— Отнюдь.

— В чём же разница?

— Рашта – не служанка.

Мне страстно захотелось спросить, не хочет ли он тогда, чтобы в своём примере я заменила слугу на собственного любовника. Спросить, станет ли он улыбаться и вопрошать «в чём дело», если мой фаворит схватит его за плащ. Но, прежде чем я успела что-то возразить, Совьешу произнёс:

— Приговор фрейлине Императрицы – пять дней заключения.

Он увеличил наказание для Лоры ещё на два дня. Он ясно дал мне понять: чем больше я буду спорить, тем суровее станет её участь. Я видела, как Рашта за его спиной широко раскрытыми глазами смотрит на его затылок, словно взирая на великого героя.

Слова протеста рвались из моего горла, но даже Императрица не могла отменить прямое повеление Императора. Чтобы оспорить приговор Лоре, потребовалось бы созывать судебную палату, но к тому моменту, как закончились бы все разбирательства, она уже отбыла бы своё наказание. В сложившихся обстоятельствах я была совершенно бессильна.

— Я приму наказание, Ваше Величество, – обратилась ко мне Лора.

Видимо, опасаясь, что я окончательно рассорюсь с Совьешу, она поспешно выступила вперёд. Хотя её лицо пылало от стыда, она всё равно заботилась обо мне, и я почувствовала, как ярость подступает к самому горлу.

— Можешь идти. – Дозволение Совьешу прозвучало как приказ.

Вместо того чтобы спросить свою фаворитку, что она делает у главного дворца, Совьешу велел удалиться мне – той, что работала не покладая рук весь день. Он никогда не был нежным влюблённым, но прежде оставался мне добрым другом. Теперь и этого между нами не стало.

Стиснув зубы, я развернулась и покинула это место. Теперь я, кажется, начала понимать, почему матушка советовала мне держаться подальше от его любовниц и ни в коем случае не принимать это всё близко к сердцу.

Инцидент с наказанием Лоры взволновал весь дворец. Все шептались, что, наказав мою фрейлину, Император публично продемонстрировал своё благоволение к Раште. И это означало, что Рашта одержала первую победу в нашем с ней негласном противостоянии.

Я не слышала этих разговоров сама, но взбешённые фрейлины то и дело доносили их до меня.