Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 21 – Марьяша Ришелье

— Откуда? — оживляется мать.

— Есть у меня один знакомый в морге, — усмехаюсь я. — Смертные всё равно не используют, а добро пропадает.

Отец смотрит на меня с уважением.

— Вы... вы серьёзно?

— Абсолютно. Только предупреждать надо заранее. И платить — наличкой. Никаких карт, налоговая не дремлет.

— Договорились! — он чуть не плачет. Вернее, плачет. Из глаз течёт что-то мутное. — Вы даже не представляете, как нам тяжело! В других местах нас шуганули, сказали, что мы антисанитария, что от нас запах... А у нас ребёнок, ему расти надо!

Сын в этот момент отрывает пробку зубами и пытается понюхать содержимое. Нюхательный рефлекс у зомби, судя по всему, не очень — он просто прижимает бутылку к лицу и втягивает воздух через нос, который держится на честном слове.

— Сын, отойди от бутылок! — шипит мать. — Сколько раз говорить: сначала спросить, потом трогать!

— Ма-ам, я голодный, — ноет подросток.

— Потерпишь. Сейчас договоримся, и домой. Я тебе вчерашние припасла, в холодильнике лежат.

Я делаю глоток кофе с виски и наблюдаю за этой сценой. Тихон с Глашей уже забыли про светильники и с интересом смотрят на новых посетителей. Пес выглянул из подсобки, оценил обстановку и снова спрятался — с зомби он дел не имел, стесняется.

— Значит, договорились? — уточняет отец. — По вторникам?

— По вторникам. И ещё, — я достаю блокнот, — запишите адрес. Там мой человек, скажете, от Доминики. Он вас сориентирует по ценам.

Он аккуратно, трясущимися пальцами, записывает. Потом поднимает на меня глаза — мутные, с бельмом на левом.

— Спасибо вам, — говорит искренне. — Вы даже не представляете, как нам... как нам важно, чтобы нас принимали.

— Понимаю, — киваю я. — Сами такие.

Они уходят. Сын на прощание машет рукой, и кисть чуть не отваливается. Мать быстро вправляет её обратно, шипит что-то про «аккуратнее» и «сколько можно».

Дверь закрывается.

В баре повисает тишина. Потом Тихон подаёт голос:

— Это... это зомби были?

— Ага, — говорю я. — Семейные. Милые, правда?

— У него рука отвалилась, — замечает Глаша.

— Бывает. У всех свои недостатки.

Кика вылезает из-за стойки с горящими глазами.

— Доми! Это же золотая жила! Если они расскажут другим зомби, у нас будет новая аудитория! Я сделаю тематический вечер! «Зомби-вторник»! Пост в блог, мозги по акции, зелёный свет, музыка соответствующая...

— Кика, — останавливаю я. — Не беги впереди трупов.

— В прямом смысле. Они только въехали. Пусть обживутся сначала. А потом уже — тематические вечера.

Она вздыхает, но кивает. Потом смотрит на меня и улыбается.

— Ты знаешь, Доми... я тебя люблю.

— С чего вдруг?

— Ты даже зомби не послала. Выслушала. Помогла. Это... это редкость.

Я пожимаю плечами.

— Они такие же, как мы. Только мозги жрут. А мы, между прочим, и не такое жрали в своих мирах.

— Это да, — соглашается Кика.

Из подсобки вылезает Пес, убедившись, что опасность миновала.

— Ушли? — спрашивает он.

— Ушли. Можешь не дрожать.

— Я не дрожал. Я... тактически отступал.

— Конечно.

Я допиваю кофе и смотрю в окно. Там, за стеклом, Питер шумит, течёт, живёт своей жизнью. А в моём баре теперь будут зомби по вторникам. Семейные, с детьми, с проблемами.

Костя говорил, что эта ссылка — наказание. А я начинаю думать, что это просто... жизнь. Со всеми её странностями, мозговыми акциями и зомби, у которых отваливаются руки.