Книга Заговор Седьмого неба, страница 55 – Дарья Весна

Затем морок пропал. Внезапно.

Он резко открыл глаза и поднёс к ним чёрные пальцы с выпущенными острыми когтями. И сразу осознал, что это был не сон.

Отец стоял рядом с ним. Непроницаемый, как и при первой встрече.

Но по лукавому блеску в его глазах Васил всё понял.

— А если бы я не сделал этого? – кажется, этот звериный рык теперь его новый голос.

— Меня устраивали оба варианта, – отец мерзко захохотал.

Васил с неверием смотрел на него.

— Да, теперь ты один из нас. Но не беспокойся – это ты, каким и должен был родиться, если бы не слишком человеческая кровь твоей матери.

Император не стал задавать вопрос: «Как ты мог?» Это же был его отец. Он мог. С удовольствием. Впрочем, Повелитель Подземного пламени быстро ушёл, оставив сына наедине с его тёмными мыслями. И на том спасибо.

В те часы, когда Васил оставался один у себя в покоях, его одолевали действительно тёмные мысли. Не менее тёмные, чем окружающая действительность. Слишком долго жил Император на свете, чтобы питать иллюзии в отношении людей и не верить в существование у них тёмной стороны. Здесь же, под землей, другой он и не видел. Чреда грешников проходила перед его глазами, как сон. Правда, странная им за прижизненные старания в чёрных делах доставалась награда – пинков да плетей побольше.

Вот только и разубеждать его в том, что светлой доли в человеке не существует поздно.

Чего же тогда добивается отец? Ему нужно было заняться воспитание сына пораньше, ещё в тот подростковый период, когда Виктор с ним с ума сходил. Но после предыдущего, относительно краткого визита, Васил отца больше не видел.

Неужели надеялся, что сын сам вырастет таким, каким он хотел бы его видеть: разочаруется в людях и начнёт их презирать? Уж кто-кто, а Повелитель Подземного пламени должен знать, что дети почти никогда не вырастают такими, какими ожидают родители. Особенно, если те не занимаются их воспитанием.

Но всё, что сделал для Васила отец – научил кутить по-чёрному, чем навсегда развёл с Алинной. С тех пор, как она застала его в обществе двух растрёпанных девиц, они больше не виделись. Правда, тогда других проблем хватало – накатила война с соседями, а потом с кочевыми племенами, что рвались на запад через территорию тех самых соседей, с которыми молодому Императору недавно пришлось повоевать за свою собственную землю. Наверное, жизнь отомстила. Или опять отец?

Хорошо хоть самого Васила Виктор научил в подобных ситуациях обид не помнить, а думать о будущем своего народа.

Единственной отрадой в те времена был Эдолиэль, свалившийся ему на голову с дружеским визитом из «Эльфляндии».

Васил улыбнулся. Если бы не друг, смог бы он выдержать то бешеное десятилетие, состоящее из череды войнушек и устранений последствий очередной войны? С Эдо они уже кутили по-белому, но кутили всё же знатно. Эдо всё смеялся, что не будь на род Императоров Василийских наложено заклятье, благодаря которому дети у них рождались лишь в браке, Василу пришлось бы жениться не один раз. Васил отшучивался, что тогда он женился бы единожды и лишь ради того, чтобы не разбазаривать казну, которой и без того тяжко приходится из-за общительных соседей. Канцлер только вздыхал и качал головой, глядя на их выходки.

Но года три назад Васил то ли наконец повзрослел и угомонился, то ли война отлегла от границ, то ли наступило время не бешеного адреналина, а жить-поживать да добро наживать, то ли что. Эдо теперь уже смеялся, что Император просто-напросто влюбился, но зачем-то скрывает возлюбленную ото всех. Вон уже и пить дружку не велит. Васил шутил, что если и скрывает любимую, то лишь от себя, в глубине своего сердца. Канцлер при этих словах всегда внимательно глядел на Васила. Так внимательно, будто силился разглядеть, что у него на сердце, да так и не выходило.