Книга Там, где крадут сердца, страница 96 – Андреа Имз

— А что для вас значит эта связь? – спросила я.

Сильвестр, похоже, озадачился.

— Не знаю, – сказал он. – Но пытаюсь понять.

У меня в голове все перепуталось. Он собирает урожай сердец, но мое не трогает. Отказывается срывать мое сердце. Он покинул меня, но, прежде чем уехать, наслал на меня заклятие. А когда обнаружил, что меня нет в Доме, наколдовал себе тысячу тарелок, чтобы было что бить.

Я знала, что волшебник не влюблен в меня, что бы ни пыталось внушить мне в темные ночные часы мое позорно зачарованное сердце. Но, может, я ему нравлюсь? Или ему хотя бы нравится, когда я рядом? Я испытала укол вины из-за того, что думаю оставить его, потом еще более резкий укол злости, а потом снова вины.

Разумеется, мне хотелось оставить его! Разумеется, хотелось вернуться домой! Намеренно или нет, но волшебник похитил меня. Конечно, ему больше нравилось, чтобы кто-нибудь готовил ему и убирал за ним, чтобы ему было с кем поговорить, а не сидеть в одиночестве. Я как Корнелий, только от меня пользы больше. Пусть теперь защищает меня от ущерба, который сам же и причинил. Это меньшее, что он может сделать.

Так я спорила сама с собой, молча глядя в лицо волшебнику, а он молча смотрел на меня и ждал, когда я заговорю.

— Чем вы занимаетесь, Сильвестр? – спросила я наконец.

— Не знаю. – Волшебник не отводил взгляда, но в его глазах что-то сверкнуло.

— Вы сами объясняли, для чего вас создали, – прошептала я. – Вас создали, чтобы собирать урожай сердец. И вы исполняете свой долг, да? Наконец? Так почему вы помогаете мне?

Волшебник выпрямился – поза, которая так отличалась от его обычной, расслабленной. Волосы безупречными волнами легли на щеки, и мне хотелось заплакать.

Освобожусь ли я когда-нибудь от этого ужасного влечения к нему? Я почти невольно сделала шаг вперед.

Может, сдаться? Броситься ему в ноги, сказать, что я все, все вытерплю, лишь бы он позволил мне остаться рядом навечно?

Волшебник сжал зубы, однако не двигался, глядя на меня. Не шевелился. Даже грудь у него, кажется, перестала подниматься и опадать.

В дверь заколотили, как в прошлый раз. Я была готова к такому грохоту, но все же дернулась. К счастью. Иначе поддалась бы чарам.

— Пойду открою.

Я подождала, не скажет ли Сильвестр что-нибудь. Волшебник молчал. Я бросилась на стук и распахнула дверь резче, чем следовало. Стоявшая на пороге Кларисса взглянула на меня с неприкрытой враждебностью. Я прямо слышала, как она думает: «Ты все еще здесь?»

Я состроила по возможности простоватую рожу. Это оказалось несложно: под воздействием необъяснимого притяжения ее красоты мое лицо само собой приобрело глупое выражение.

Кларисса, не здороваясь, проплыла мимо меня в тронный зал. Колин, следовавший за ней по пятам, казался еще серее и грибообразнее, чем в прошлый раз, а я направилась в кухню, чтобы испечь им печенье и заварить чай. Руки тряслись, когда я заливала заварку кипятком. Под ногами вертелся Корнелий.

— Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он.

— Да.

Конечно, я не чувствовала себя хорошо. Открывая дверь, я почти ожидала, что Кларисса протянет руку и сорвет мое сердце, как яблоко. Хотя, может, она удовлетворится тем урожаем, что собрал Сильвестр.

Я внесла чайный поднос в тронный зал и поставила его на хрустальный постамент, который сотворила волшебница. На них двоих я старалась не смотреть. Когда я вошла, в воздухе повисло сердитое молчание, плотное и осязаемое, как летучая мышь, свисающая с потолка. Я с удовольствием убралась из-под него в черный коридор.